Книга Королевство теней и пепла, страница 176 – Дж. Ф. Джонс

Сердце Мэл сжалось так сильно, что ей показалось, она сейчас рассыплется под тяжестью этого чувства.

Она хотела сказать ему, что ей тоже больно смотреть на него. Что каждый раз, встречаясь с ним взглядом, она чувствовала себя так, словно стоит на краю чего-то огромного и неумолимого. Что боги жестоки, невыносимо жестоки, раз вложили его в её руки, дали ей вкусить, что значит быть любимой, только чтобы вырвать это в конце.

Она хотела рассказать ему всё.

Но не могла.

Поэтому вместо этого она потянулась к нему, запустила пальцы в его волосы, притягивая его губы обратно к своим, заставляя замолчать его, замолчать себя, замолчать правду, с которой никто из них не был готов столкнуться.

Пальцы Мэлзапутались в его золотых волосах, сжимая рога с отчаянием женщины, теряющей себя в единственном, что всё ещё казалось реальным. Сильные руки Эша развели её ноги, его дыхание рваным шёпотом коснулось её уха, прежде чем он вошёл в неё. Она ахнула, ногти впились в его спину, когда его движения стали быстрее, грубее — оба цеплялись за иллюзию, что у них всё ещё есть время.

Двери в их покои распахнулись как раз в тот миг, когда тело Мэл задрожало, её голос сорвался на имени Эша, умоляя, прося его не останавливаться. Он и не остановился. Его тело двигалось в такт с её, неумолимо, отчаянно; мозолистая рука сжимала её грудь, когда она повернула голову, встретившись взглядом с незваным гостем, посмевшим прервать их.

Хейган.

Глаза Алого гвардейца расширились, прежде чем он развернулся и захлопнул двери, откашлявшись, словно пытаясь изгнать этот образ из памяти. Но Мэл не остановилась. Она слизала пот с шеи Эша, наслаждаясь стоном, рокочущим глубоко внутри него, когда он излился в неё. Ухмылка заиграла на её губах, когда она выгнула бровь, глядя на Хейгана, безмолвно подбивая его заговорить.

Эш, однако, внезапно вспомнил, что он дракониец. Он слез с неё, схватив простыню, чтобы прикрыться; его лицо вспыхнуло смущением, которое не было свойственно её роду. Мэл не сделала попытки прикрыться, выставляя свою наготу напоказ, и с удовольствием отметила, как покраснели щеки гвардейца, когда он отвёл взгляд.

— В чём дело, Хейган? — потребовал ответа Эш; его голос всё ещё был хриплым от напряжения удовольствия и боли.

— Я пришёл предупредить вас, — ответил Алый гвардеец.

Эш тяжело выдохнул.

— О ч-чём?

Тёмные глаза Хейгана метнулись к Мэл, выражение его лица было нечитаемым.

— О ней, — сказал он просто, жестом указывая на неё, когда она лениво выбиралась из постели, потянувшись за белым хлопковым платьем, перекинутым через стоящий рядом стул. — Она лжёт тебе. Я слышал, как прошлой ночью она с братом сговаривалась убить тебя.

Мэл застыла.

На долю секунды мир перестал вращаться. Прошлой ночью она что-то почувствовала, вторгшееся присутствие в тенях, шёпот чего-то чуждого. Но она проверила. Там никого не было. Как Хейган скрылся от неё? Он был Алым гвардейцем, да, но она была виверианской принцессой. Она была лучше.

Это не укладывалось в голове.

Эш рассмеялся, глубоким, недоверчивым звуком.

— Не будь см-смешон.

— Она упоминала проклятие, — надавил Хейган.

Веселье Эша исчезло. Мускул на его челюсти дёрнулся, ярость затемнила глаза.

— Это чёртово п-проклятие, — прорычал он. — Нет никакого грёбаного п-проклятия, Хейган.