Книга Королевство теней и пепла, страница 179 – Дж. Ф. Джонс

— Мои видения… — прохрипела королева, садясь с усилием, которое казалось мучительным. — Они становятся хуже. Я не смогу присутствовать на празднествах. Дай мне взглянуть на тебя.

Холод, не имевший ничего общего с температурой в комнате, прополз по позвоночнику Алины. Она осторожно приблизилась, остановившись у изножья кровати, где резные деревянные драконы нависали с балдахина; их освещённые огнём глаза, казалось, светились во мраке. Могла ли мать действительно видеть её в такой темноте?

— Они превзошли себя, — сказала королева; её взгляд блуждал по силуэту дочери.

Алина разгладила платье на бедрах; тяжёлая ткань зашелестела под пальцами.

— Оно красивое, — признала она, хотя не стала бы тратить дыхание на споры о его непрактичности с королевой. — Но мне нужно идти. Я не хочу опоздать на собственный праздник.

Ложь. Оставались ещё часы до того, как её призовут спуститься в королевской процессии, но она отчаянно хотела сбежать из удушливого воздуха этой комнаты.

Королева Сира проигнорировала её, похлопав по месту рядом с собой в приглашении. Алина не осмелилась сесть без помощи — не в этом чудовищном платье, — но шагнула ближе, положив неуверенную руку на кровать, не зная, ищет ли она способ успокоить мать или саму себя.

— Они идут, — прошептала королева голосом сырым и ломким.

Алина напряглась.

— Кто?

— Ведьмы.

Сердце её споткнулось, но она заставила себя сохранить самообладание. Какая-то её часть хотела фыркнуть, отмахнуться от этих слов как от безумного бреда женщины, лишившейся рассудка из-за собственных видений. И всё же — что, если она права? Мать называла себя Провидицей. Хотя Алина никогда не видела, чтобы та впадала в транс, ни разу не была свидетельницей божественной тени пророчества в её взгляде, она не могла отрицать тяжесть, звучавшую в голосе королевы.

— Всё начинается, — надавила королева; её карие глаза горели с пылом, от которого у Алины скрутило желудок.

— Что начинается, мама? — спросилаона голосом, едва громче шёпота.

— Война.

Алина резко выдохнула.

— Мама, война закончилась сто лет назад.

Королева Сира покачала головой, откинувшись на богато украшенное изголовье; истощение прорезало морщины на её царственных чертах.

— Я видела это, Алина. Я видела конец всего. И это начинается сегодня.

Холодный ужас сжался вокруг рёбер Алины, выдавливая воздух из лёгких.

— Сегодня? — эхом отозвалась она, недоверчиво качая головой. — Мама, сегодня празднование моей помолвки. Сомневаюсь, что из-за этого разразится война, — она выдавила смешок, но он прозвучал пусто.

И всё же тревога грызла её.

Ей хотелось бежать.

Ей хотелось найти Эша, вложить свою ладонь в его и привязать себя к чему-то твердому, чему-то настоящему. Всегда были только они против всего мира, их связь оставалась непоколебимой под натиском долга и ожиданий. Но сейчас, сейчас Алина чувствовала себя по-настоящему совершенно одинокой.

— Однажды ты станешь прекрасной невестой-фениксийкой, — сказала королева, её взгляд смягчился, став далеким и скорбным. — Видения изменились. Ты будешь править фениксийцами, но не сейчас. Терпи, Алина. Это твоя судьба. Тебе придется пройти через ад и вернуться обратно. Вытерпи это.

Взгляд королевы скользнул по ней, остановившись на платье с выражением почти благоговения.

— Должна признать, это прекрасное красное платье.