Книга Королевство теней и пепла, страница 29 – Дж. Ф. Джонс

Теперь он — Алая гвардия. Тень, давшая клятву служить. Привязанный к долгу, секрету, тишине. Больше не лучший друг её брата. Больше… никто.

Пальцы Алины крепче сжали кубок:

— Говорят, вивериане едят детей на ужин, — пробормотала она, не отрывая взгляда от Эша. — Дикари, проливающие кровь ради забавы.

— Уверен, о нас они слышали то же самое, принцесса.

Она резко повернулась к нему. На миг забыла, что это не просто чей-то голос из толпы. Тело напряглось — осознание обожгло.

— Не говори со мной, — сухо произнесла она, отступая.

Хаган замялся. Потом, будто вспомнив своё место, склонил голову:

— Как пожелаете, моя принцесса.

Моя принцесса.

Дыхание сбилось. Слова были, как клинок, наточенный чем-то несказанным — далёким и знакомым.Но прежде, чем она снова посмотрит на него, момент лопнул.

Мать поманила её.

Алина послушно шагнула в круг знати, натянула улыбку, принимая одно за другим представления драконийцев. Но при всей роскоши Тронного зала, при музыке и смехе, она чувствовала за спиной пустоту — как прикосновение призрака.

Ей не нужно было оборачиваться — Хагана уже не было.

Королева Сира бросила дочери взгляд — тяжёлый, многослойный, материнский: одёргивающий без слов. Алина отлично знала, почему: королева видела, как она разговаривала с ним. Жар подступил к шее, залил щёки; Алина проглотила его ещё одним глотком вина — золотисто-рубиновая жидкость обожгла горло, пока она поворачивалась к тем, кого ей подводили родители.

Ладонь легла ей на руку — мягко, но с дрожью. Этот хват она узнала бы с закрытыми глазами.

Эш.

Инстинктивно Алина накрыла его пальцы своими — заземлила. Никто не заметил лёгкой дрожи в его руке и тонкой испарины на висках. Никто и никогда. Драконийцы видели лишь то, что хотели: золотого принца, наследника огня и ярости, предназначенного править силой драконов. Слабости нет места в их королевстве. Земля драконов и огня ковала правителей войной, строила наследие на костях ведьм и эхе боевых кличей. Тут нет места страху. Нет места ему — такому, какой он есть.

Алина встретилась взглядом с матерью — и через секунду королева всё поняла.

— Боюсь, принц утомлён тренировками, — безупречно произнесла Сира; её голос легко перекрыл ленивый гул. Она мягко указала на Эша — сама картинка материнской заботы: — Он всё время тренируется, бедный мальчик.

— Чтобы стать величайшим королём, — добавил отец с гордостью в груди.

Алина с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Ему нужно отдохнуть, — подвела черту королева и так же легко, как раздавала приказы, расчистила дочери путь. Алина сжала пальцы на руке брата и повела его прочь от жадных взглядов, от душной требовательности.

Они растворились в коридорах и нырнули в убежище её покоев. Дверь сомкнулась, Эш рухнул на кровать; дыхание мелкое, золотая кожа влажна.

Алина выдохнула, прислоняясь к тяжёлой двери:

— Ты продержался меньше, чем в прошлый раз.

Руки Эша сжались, костяшки побелели.

— Прости, я не хотела… — она провела ладонью по лбу, вздохнула ещё раз. — Я знаю, ты забыл про приёми не был готов к толпе. Нечестно, что я…

Он лежал неподвижно, глядя в потолок; грудь ходила короткими рывками.

Алина села рядом и понизила голос:

— Я знаю, это слишком, Эш. Но ты всё лучше держишь это под контролем.

Он покачал головой; голос едва слышен: