Книга Королевство теней и пепла, страница 61 – Дж. Ф. Джонс

И тут — движение. Сдвиг в воздухе.

Принц Огня шёл к ней.

Мэл напряглась, пальцы сжали юбку, когда он остановился рядом, уверенный в себе, как человек, которому никогда ни в чём не отказывали. Но лицом он остался к танцующим. Ни слова.

Тишина натягивалась, как тонкое стекло. Он молчал.

Чем дольше он тянул, тем сильнее в Мэл закипало нетерпение.

— Вам что-то нужно, принц? — спросила она, придав раздражению гладкость.

— Танец?

Мэл моргнула.

— Простите?

Наконец она повернулась к нему, по-настоящему посмотрела. Он был высок — слишком, — вылеплен из чего-то мощного, царственного. Как для драконийца — безусловно красив. Мэл видела, как на него оглядываются, как украдкой задерживаются на его золотых волосах, и как свечи, кажется, сами вплетаются в пряди, желая коснуться. Мысль вспыхнула вне её воли, а на ощупь они такие же мягкие? Стыдясь собственной глупости, она резко отвернулась, жар поднялся к шее.

— Не могли бы вы… — он сглотнул, словно следующие слова причиняли боль. — Потанцевать со… мной?

Она сдвинула брови. Игра? В прошлый раз он был невыносим. Зачем соглашаться, чтобы снова слушать насмешки? И всё же маленькая предательская часть её — та, что тянулась — хотела. Взять егоза руку, почувствовать силу под пальцами, пойти с ним в одном ритме.

— Вы уверены, что хотите танцевать с такой требовательной принцессой? — голос её стал острым, опасным.

Его золотые глаза потемнели.

— Как скажете, принцесса.

Он развернулся и исчез в толпе, не удостоив её даже взглядом. В груди у Мэл что-то нелепо сжалось. Это было не раздражение. И не победа. Что-то коварнее. Почему казалось, что она вдруг что-то потеряла?

Взгляд сам нашёл его и застыл, когда в поле зрения вступила Флора Хоторн, улыбка — солнечная и воровская. Эш протянул ей руку, и та без колебаний приняла, скользнула в его объятия так легко, что в животе у Мэл свело странной, неразумной болью.

Она смотрела, как они движутся, как он безупречно ведёт Флору. Раньше Мэл не задумывалась, как он будет смотреться в танце, а теперь не могла отвести глаз.

Пальцы покалывало. Грудь стянуло. В животе скрутило.

Что это?

Флора наклонилась, губы опасно близко к его уху, прошептала… Эш… усмехнулся. По-настоящему. Такой звук ударил по Мэл остро, как лезвие.

Не успела опомниться, как уже шла.

Ноги сами несли её вперёд, шаг за шагом — без мыслей, без колебаний. И только оказавшись перед ними, неловкая и незваная, она поняла, что натворила.

Улыбка Флоры была знающей, опасной. Она шептала о вещах, которых Мэл ещё не понимала.

У Эша приподнялась бровь, у губ — тень усмешки. Он насмехался. Он прекрасно понял, что она сделала.

Трое стояли молча, музыка лилась за спинами, как издалека. Мэл смотрела на его руки — одна лежала на талии Флоры, другую сжимали её тонкие пальцы.

Она представила, как они целуются.

Мысль ударила, как физически — резкая, чужая. С какой стати ей заботиться, кого он целует? Неважно. Ничего не значит.

Она шагнула вперёд.

— Сейчас я хочу танцевать, — объявила она.

Глаза Эша сузились.

— Не можешь подождать?

— Нет. Это важно, — она перевела взгляд с него на Флору и обратно, потом вскинула подбородок, каждое слово отточено: — Через несколько дней мы поженимся. Не хотелось бы, чтобы двор решил, будто вы предпочитаете другую, верно?

Флора рассмеялась и отступила, словно всё это — забавная игра: