Книга Королевство теней и пепла, страница 69 – Дж. Ф. Джонс

И тут — явился Дом Крыльев.

Алина выпрямилась, всякая вялость слетела.

Из всех королевств, собравшихся ради союза её брата с виверианской принцессой, сильнее всего её манили валькирийцы. Их парящие острова, подвешенные в небе, можно было достигнуть только на легендарных боевых конях — тварях столь сияющих и величественных, что, поговаривали, они ослепляют тех, кто осмелится глядеть слишком долго.

Островов было четыре — по сторонам света. С балкона своих покоев Алина в детстве часто смотрела на один из них — бледный силуэт на горизонте, чья беглая тень скользила по морю. Она грезила о воинах, живущих там, высоко над землёй, клятвенно защищающих мир внизу.

В Великую войну валькирийцы сражались не за завоевание, а за равновесие. Они не выбирали стороны — их предназначение было сдерживать разрушение, защищать невинных. А когда ведьм, наконец, истребили, они покинули поле брани с горьким презрением, проклиная королевства за лишнюю кровь.

Зачем же они пришли теперь? Возможно, увидели в этом браке начало нового. Возможно, впервые со времён войны они поверили в мир.

Дыхание Алины перехватило, когда в арену вошли первые кони.

Ничто им подобных она не видела: громадные — мощные, каждый сиял собственным цветом, словно выкован из кусков самого неба.

А затем всадники.

Дом Крыльев двигался единой линией; каждый воин — непохожий, и всё же — единый. Не было двух одинаковых: представлен каждый оттенок кожи, каждая фактура и цвет волос, — но у всех был один общий знак народа. Белые символы, словно звёздные созвездия, покрывали тела — узоры из белил, наносимые с момента «второго рождения». Даже лица несли эти знаки — шёпот языка, который Алине было не под силу понять.

И затем принцесса.

Она вошла последней, — и присутствие её невозможно было не заметить. Дикие кудри обрамляли резкую красоту лица; белые узоры на коже резко проступали на тёплом тоне. Она держалась как правитель — спина прямая, руки уверенно направляли коня.

Валькирийцы выстроились ровной линией; кони чеканили копытами сухую землю. Они смотрели на драконийского короля — неподвижные, несокрушимые.

Алина подалась вперёд, сердце стучало.

И вдруг принцесса встала на спину коня.

Один мягкий щелчек языка, и зверь послушался: под ней напряглись мощные мышцы, распахнулись огромные крылья. Их размах лишил Алину дыхания.

Полет ей был не чужд. Она выросла среди драконов — небо принадлежало им. Но, когда конь пошёл по кругу, крылья поймали поток, — из её груди вырвался вздох.

Это был иной полёт — дикий, необузданный. Принцесса ехала без седла и поводьев, пальцы лишь вплетались в густую гриву. И, на последнем рывке, конь взмыл в воздух.

Арена взорвалась аплодисментами.

Алина их не слышала.

Её взгляд не отрывался от фигуры в небе — от того, как принцесса правит стихийной силой так, словно рождена ветром. И правда ли, думала Алина, иначе — лететь на коне, а не на драконе?

В детстве она шептала молитвы Богу Солнца: забери меня, увези отсюда, перенеси через море — на остров в облаках. Годы шли; молитвы оставались без ответа.

В конце концов, она перестала просить.

— Хочешь фокус? — голос прозвучал совсем близко.

Алина дёрнулась, едва не подпрыгнув на месте: она так заслушалась, что не заметила, как Кай Блэкберн оказался за её спиной. Он наклонился, его дыхание коснулось мочки уха. Стоило ей чуть повернуться — и их губы почти соприкоснулись бы.