Книга Королевство теней и пепла, страница 98 – Дж. Ф. Джонс

Свечи горели повсюду, разливая тепло по чёрным поверхностям. Даже перила балкона держали огонь — упрямые, невозмутимые — особый драконийский воск не давал ветру их опрокинуть.

В центре кровать: море тёмного шёлка под высоченными окнами, изголовье из эбена — немыслимой тонкости резьба. Мэл замерла, проводя пальцами по узорам.

Её храм. Одинокое дерево приношений. Её замок на фоне неба, исполосованного Вивернами.

Кусок её мира, вырезанный в сердце его.

— Принц велел устроить покои к вашей свадьбе, Ваше Высочество, — сказала за спиной Клара. — Хотел, чтобы вы чувствовали себя как дома.

Дом ударил прямо в грудь. Мэл резко обернулась, но не успела спрятать внезапную влагу в глазах. Она вышла на балкон, дала ночному жару обжечь лицо, силой втолкнула слёзы внутрь. Плакать нельзя.

— Вас это… расстроило, Ваше Высочество? — голос Клары дрогнул. — Он хотел сделать вам приятно. Чтобы вы меньше тосковали.

Мэл кивнула, не оборачиваясь:

— Спасибо, Клара. Ступай.

— Но я ещё не помогла вам с ночной рубашкой…

— Этого достаточно, — сорвалось жёстче, чем она хотела. Она застыла, слушая, как удаляются шаги. Дверь открылась. Закрылась. Тишина.

Медленно повернувшись, она провела пальцами по полкам, по резьбе, по шёлку. Боль в груди была не одной тоской.

Принц сделал… доброе.

Сколько ушло времени? Сколько дней — недель — он собирал это, узнавал о её земле, сверяя мелочи? Это его королевство. Меняться должна она. А он — дал ей это.

Жестокий принц так бы не поступил.

Слухи рисовали его молчаливым призраком, холодным, несгибаемым. Молчали, да. Но жестокий? Нет. Жестокий не стал бы так стараться, чтобы чужая — жена — почувствовала себя легче.

И всё равно когда-нибудь она должна будет его убить.

Дверь тихо скрипнула.

— Я сама справлюсь, Клара, — отмахнулась Мэл, не оборачиваясь. Ответа не последовало. Она резко повернулась ко входу, и дыхание опять сбилось.

У дверей стоял Эш. Немой, как всегда, смотрел. Золотые глаза скользнули по её платью — тёмные, неразборчивые. Будто спохватившись, он кашлянул.

На нём ещё держалась свадебная форма — церемониальные одежды, явно стесняющие. Взгляд Мэл упал на его руку — серебряный ободок на пальце. Он машинально крутил кольцо, словно не привык к весу.

Со вздохом он начал стягивать одежду, снимая их с той же сосредоточенной аккуратностью, что делает всё. Последним снял меч, поставил почтительно у стены, рядом с сапогами. Остался в простой рубашке и брюках, провёл ладонью по волосам, выдохнул, будто день навалился всем весом.

— Я… — он запнулся, откашлялся. — Не трогай мои вещи. — Кивком указал на разобранные доспех и оружие, прежде чем она успела сказать, что не собиралась. — Служанки меньше заподозрят, если… — ещё пауза, как будто слова приходилось выгрызать. — Если увидят их здесь.

Глаза Мэл сузились:

— О чём ты?

Он посмотрел на неё, по-настоящему, со словами готовыми сорваться… и не сказал.

И только:

— Спокойной ночи, принцесса.

Повернулся и исчез в смежной комнате.

Мэл стояла неподвижно. Вернётся? Ляжет ли рядом, когда она уснёт? Мысль беспокоила сильнее, чем ей хотелось признавать. Она резко выдохнула, оттолкнув сомнение. Если он уходит, пусть хотя бы скажет.

Решив, она шагнула в кабинет и толкнула дверь…

И слова увяли.

Комнату обнимал мягкий свет, пахло пергаментом и чернилами. В кресле, закруглённом, как гнездо, свернулся Эш — спал.