Книга Баллада о зверях и братьях, страница 134 – Морган Готье

Один из конюховвыводит белую кобылу и останавливает её передо мной, чтобы я могла легко сесть в седло. Она, кажется, чувствует мои сомнения, потому что топает копытами и недовольно фыркает, словно говоря, что не намерена сегодня или когда-либо нести меня на себе. Я делаю шаг назад, чтобы избежать столкновения, когда она встаёт на задние ноги, и врезаюсь во что-то твёрдое. Разворачиваюсь и вижу Атласа, который с приподнятой бровью смотрит на меня сверху вниз.

— Ты никогда раньше не ездила верхом, верно? — спрашивает он.

Хочу отрицать, сказать, что он ошибается, что ему не сто̀ит обо мне беспокоиться, но я слишком устала и напряжена, чтобы продолжать притворяться.

— Нет, — с трудом признаюсь я. — Никогда.

На его лице не появляется той самодовольной усмешки, которую я ожидала увидеть. Вместо этого Атлас протягивает руку и молча, терпеливо ждёт, пока я её приму. С твёрдой нежностью он отводит меня от белой кобылы, что должна была быть моей, и ведёт к своему жеребцу. Схватив меня за талию с обеих сторон, он без труда поднимает и сажает меня на чёрного красавца.

— Что ты делаешь? — мои глаза мечутся по сторонам, проверяя, смотрят ли остальные на нашу сцену, прежде чем остановиться на нём.

— Ты поедешь со мной, — говорит он, вставляя ногу в стремя и взбираясь за мной, усаживаясь позади.

— Я сама поеду на своей лошади, — протестую я, когда его грудь прижимается к моей спине.

— А когда она скинет тебя, и ты сломаешь руку? — он качает головой. — Обещаю, однажды я научу тебя ездить верхом, но четырёхдневное путешествие — не лучшее время для проверки твоего упрямства.

— Остальные что-то скажут, — тихо замечаю я.

Его губы касаются моего уха, когда он наклоняется вперёд, чтобы взять поводья:

— Пусть говорят.

Его рука скользит мне на талию, ладонь ложится на живот, надёжно удерживая меня в седле. Другой рукой он дёргает поводья, подавая сигнал к отправлению. Я осмеливаюсь бросить взгляд на наших спутников и ловлю на себе ухмылки Эрис и Никса, которые переглядываются так, будто давно ждали чего-то подобного. Нет смысла сопротивляться, поэтому я прижимаюсь к груди Атласа и принимаю свою участь. Уверена, при первой же возможности меня начнут поддразнивать, но я бы солгала, если бы сказала, что его запах хвои и кожи не разжигает огонь в моей душе. Теперь настоящаяпроблема — сдерживать свои мысли и чувства, чтобы руки не начали светиться.

Вместо того чтобы ехать по главной улице города, мы выбираем путь через Старое Королевство, который Атлас показал мне раньше. Когда мы добираемся до леса, то сворачиваем направо и держим путь на север. Я не могу скрыть удивления, наблюдая, как меняется пейзаж по мере того, как мы удаляемся от полукруглой Троновии. Лес становится осенним: листья переливаются красными, оранжевыми, жёлтыми и фиолетовыми оттенками. Погода тоже меняется: с приятной прохлады на горький холод, как только вдали появляются заснеженные вершины.

Помимо остановок для разбивки лагеря и ужина из всего, что Финн готовит на костре, наше путешествие почти полностью проходит верхом. Лошадь, на которой я должна была ехать, тоже идёт с нами, но теперь вместо меня несёт часть припасов и, похоже, чувствует себя гораздо счастливее.

К концу третьего дня мы разбиваем лагерь, зная, что завтра утром останется всего несколько часов пути до приозёрного домика. Слава звёздам! Я больше не выдержу долгих часов в седле. Во-первых, у меня всё болит: задница ноет, а спина словно проколота сотней игл. А во-вторых, я не знаю, сколько ещё смогу сдерживать свет в руках, прижавшись к Атласу восемь-десять часов в день.