Книга Баллада о зверях и братьях, страница 142 – Морган Готье

С другой стороны озера виден Эловин и знаменитый Ледяной замок, что обычно вызывает восхищение, но сейчас, глядя на город, я вижу лишь опасность. Что-то в этой поездке не даёт мне покоя, но сейчас не время об этом думать. Я добираюсь до чердачной спальни, где стоит огромная кровать с лоскутным одеялом, две прикроватные тумбочки и комод, соединённый с единственной ванной.

Я, конечно, не так сведущ в медицине, как Финн, но мне преподавали основы оказания помощи при переохлаждении во время походов с друзьями.Мне нужно сделать две вещи: снять с Шэй мокрую одежду и повысить температуру её тела, приложив тёплые компрессы к голове, шее, груди и паху. Она не в отключке, но заторможена, а это значит, что у меня не так много времени.

Я укладываю её на кафельный пол ванной и включаю горячую воду, надеясь, что пар быстро согреет это небольшое помещение. Хватаю несколько полотенец, бросаю их в тёплую воду и сосредотачиваюсь на её мокрой одежде. Несколько раз похлопываю её по щеке.

— Проснись, Шэй, проснись. Мне нужно, чтобы ты держалась. Мы в хижине, и я должен снять с тебя эту мокрую одежду.

Она шевелится, но глаза так и не открывает, а слова звучат невнятно.

— Шэй, я хочу, чтобы ты внимательно меня слушала. Ты слышишь меня?

Она слегка кивает, и я с облегчением вижу, что она отвечает.

— Я… я… мёрзну.

— Знаю, — я сжимаю её руку, вздрагивая от ледяного прикосновения. — Мы в хижине, но лошади унесли все наши припасы. У меня есть запасная одежда, ты наденешь её, но для начала нужно снять мокрую и согреться.

Это, кажется, приводит её в чувство. Её глаза распахиваются ровно настолько, чтобы сузиться и уставиться на меня. Я прохожу мимо неё, рывком открываю верхний ящик комода и достаю одну из своих длинных рубашек и пару носков. Я думал, что оставил здесь штаны, но, по-видимому, нет. Сейчас хоть что-то лучше, чем ничего. В хижине полно одеял и пледов, которые компенсируют отсутствие брюк. Вернувшись в ванную, я закрываю дверь, позволяя пару заполнить помещение, и тянусь к ней. Она отшатывается и сквозь стучащие от холода зубы рычит:

— Нет.

— Хватит упрямиться, дай мне помочь тебе переодеться, — нахмурившись, говорю я. — Ты умрёшь от холода, если не согреешься.

— Я с-с-сама, — бормочет она.

— Не трать последние силы на то, чтобы раздеться, — я беру её за руку и сжимаю, надеясь, что часть моего тепла передастся ей. — Тебе нужно сохранить силы, чтобы бороться с холодом. Пожалуйста, позволь мне помочь снять мокрую одежду.

Она мрачно усмехается, дрожа губами:

— Вот так способ увидеть меня голой.

— Шэй, это не шутка! Нам нужно тебя согреть…

— Х-х-хорошо! — перебивает она сквозь шипение.

— Хорошо? — переспрашиваю я, убеждаясь, что получил разрешение стянуть с неё мокрую одежду.

— Д-да, — подтверждает она. — П-п-помоги мн-не.

С благоговениеми особой осторожностью я стаскиваю с её плеч свой теневик, а затем снимаю её собственную куртку. За несколько минут я развязываю узлы на её кожаном корсаре, снимаю штаны, рубашку, носки и сапоги. На ней остаются только бюстгальтер и трусики, которые я, признаюсь, соблазнён снять, но всё же воздерживаюсь. Она может сохранить хоть немного скромности и при этом начать согреваться. Я хватаю влажные тряпки, которые бросил в ванну, отжимаю излишки воды и аккуратно складываю их в прямоугольники, после чего раскладываю по её телу: на лоб, шею, живот и две на внутреннюю часть бёдер как можно ближе к паху.