Книга Забытая жена из горного края, страница 106 – Ника Цезарь

— Не может быть, — нахмурил он свои кустистые брови.

— Ещё как может быть! Исходя из тех трат, что внесены в учётные книги, мы каждый день должны есть изысканные блюда, щедро приправленные заморскими специями, а наши сундуки должны ломиться от дорогущих тканей. У тётушки, конечно, нашлись два сундука, вот только в записях указано, что мы купили по весне двадцать… Итого на данный момент нашла недостачу в пятьдесят пундов, а это я ещё только начала!

— Вот же прохиндей! Удавлю засранца! — рыкнул он не менее яростно.

— Ну-ну…

— Я сам с ним разберусь! Не лезь! Никто не может воровать у меня безнаказанно! Но что скажешь о моей жене, на каких основаниях ты выгнала её из покоев и приставила к ней стражника?

— Ну, во-первых, это господские покои, а именно я здесь — госпожа, а во-вторых, она не забыла сказать, что планировала с Мораг от меня избавиться? Мораг предложила яд… — уточнила я, устало садясь обратно в кресло.

— Не может быть! Ты всё не так поняла!

— Только я была не одна. Каллум сопровождал меня. Думаю, мужскому слуху вы доверяете, — сарказ едким ядом наполнял мои слова. — Тётушка распиналась в господских покоях, какая я самозванка и тварь… Вижу по вашему вгляду, что узнаёте свою жёнушку, — хмыкнула я. — Мораг сидит в темнице, а тётушку я просто переселила, дожидаясь вашего возвращения. Приговор оставляю за вами. Мне ужасно нравится жить, и я никому не позволю себя отравить, дядя. Даже вашей жене!

Желваки на его скулах заходили, а глаза грозили вылезти из орбит. Он был взбешён и, судя по тому, как резко развернулся на пятках и вылетел из кабинета, — не на меня.

— Вот же дура, угораздило меня на ней жениться!. — еле слышно донеслось до меня.

Взглянув на бумаги, я решительно поднялась и поспешила следом. Не хотелось бы мне, чтобы приговор зависел от того, насколько тётушка изворотлива в выманивании прощения у супруга.

Заглянув в парадный зал, я довольно отметила, что полы сверкают чистотой, солома светло-жёлтого цвета аккуратно разложена, пахнет смесью полыни и чабреца, стены выдраены, паутина снята, камин не коптит, дымоходы прочищены, да и стёкла гораздо прозрачнее… красота! Вот могут же, если дать разгону!

Поднимаясь по лестнице, отметила, что уборка ещё не закончена, и нам предстоит много работы,но становилось гораздо чище. Воздух стал слаще, я с удовольствием делала вдох полной грудью.

— Не бабское это дело! — слышала я рёв дядюшки, который не скупился на эмоции, что сейчас выливал на жену. — Не твоего ума дело! Нет в тебе ни капли разумности! Чего ты хотела этим добиться?!

Тётушка что-то журчала в ответ, но через толстую стену её не было слышно.

— Дура! И она — баба! — тут я разумно предположила, что это уже обо мне. — Но она одной со мной крови, к тому же — магичка! А ты кто? Чужачка! Как только посмела?

Тут мне стало тётку жалко, но вспомнив, как она обо мне отзывалась, я задавила это чувство, отступив.

Он ещё долго будет выливать свой гнев, а мне бы поработать. Глаза болели от тусклого света, да и плечи одеревенели, отчего я свернула, не доходя до кабинета… Выйдя по узкому коридору в небольшой сад, с удовольствием повела носом. Вечер мягко окутывал землю, что ещё дышала теплом. Пахло свежей зеленью и ароматными травами. Сильнее всего был резкий запах полыни, которую мы не всю отсюда повыдёргивали для борьбы с блохами. На втором плане был пряный аромат чабреца. Он уверенно насыщал воздух, не давая задавить себя.