Книга Забытая жена из горного края, страница 111 – Ника Цезарь

— Свободен, — проговорила я, отступая. Стражник старательно делал вид, что всё в порядке, и пошёл прочь обычным шагом. Вот только гулкие коридоры — не сторонники побегов. Когда он свернул в другой коридор, то вновь побежал, громко стуча набойками, а я продолжила свой путь.

— Леди Йолайр, — привычно приветствовал меня Каллум, услышав моё приближение.

— Оставь нас, пожалуйста, — проговорила я, всматриваясь в темноту камеры.

Я остановилась у самой решётки, наблюдая за тем, как сенешаль вскидывается с соломенной лежанки, будто только и ждал моего прихода. Камзола на нём уже не было, только простая рубаха, да штаны.

— Ты сказал, что можешь ещё мне пригодиться… — негромко произнесла я.

— О, ещё как! — тут же оживился он, чуть наклонившись к прутьям. — Я ведь человек полезный, вы же знаете это, моя леди, — в его голосе скользила надежда, в то время как черты лица стали более хищными. Маска услужливости была сброшена.

Я чуть склонила голову, будто раздумывая, разглядывая его с новым, почти восхищённым вниманием.

— И честный, — добавила я с лёгкой усмешкой.

— Честнейший! — с зеркальной улыбкой ответил он мне. При этом гордо расправил плечи, глядя на меня так, будто мы оба знали: честность и он — понятия не совместимые.

— Сам бы ты меня не предал, — сказала я, словно утверждала очевидное.

— Разумеется, нет! — он сделал шаг ближе, голос стал мягким, почти бархатным. — Я ведь всегда был предан вам… этой семье.

— Кому-то — особенно? — это был важный вопрос, оттого я внимательно ловила движения его глаз, то, как дёргаются губы в улыбке, морщины, что пересекли лоб… — Кому-то прекрасному и хитрому?

Он улыбнулся гораздо наглее, взгляд стал оценивающим, что послужило для меня сигналом. Что бы он дальше ни сказал, я уже сделала выводы.

— Если велел кто, кому не откажешь… Тут уж, сами понимаете, леди Йолайр, сложнее.

— И почему-то мне кажется, это не мой дядя… Он не видит дальше своего носа, вспыльчивый вояка, любящий охоту, подолгу оставляющий свой дом и… свою жену.

На лице сенешаля всё же мелькнуло смущение, но глаз он не отвёл.

— Я никогда это не подтвержу, — прошептал мужчина.

— Даже ради того, чтобы остаться в живых?

— Это признание — мой смертный приговор, — тишина повисла между нами. Я подтвердила свои сомнения, но без его слов они так и останутся домыслами. — Я могу сказать, где деньги… — прошептал он, осторожно озираясь. Вы ведь не найдёте их у меня. Только мелочь…

— И где же они?

— Выпустите меня, и я покажу, — искушал мужчина.

— Не боишься ставить условия?

— А что мне терять?

— Хорошо, но если обманешь… — я улыбнулась ему подстать и резко развернулась, собираясь позвать Каллума.

К своему удивлению, язаметила мелькнувшую тень, словно за секунду до этого кто-то резко отшатнулся назад. Подозрительность набирала обороты, отчего я недовольно нахмурила лоб, делая осторожный шаг.

— Каллум, — позвала, на что мужчина моментально откликнулся, выйдя из-за угла. Мы молча смотрели друг другу в глаза, отчего по моей спине побежали мурашки. Он подслушивал, или мне показалось?

Мужчина не выказывал эмоций, смиренно ожидая моего приказа. Громкий топот сапог разорвал тишину. Его напарник вернулся и теперь во все глаза смотрел на меня.

— Выпустите его и сопровождайте… Ну, надеюсь, ты не подведёшь, — кинула я взгляд через плечо.