Книга Забытая жена из горного края, страница 13 – Ника Цезарь

Я точно знала, что каждое существо в этом мире обладает магическими каналами, но вот только большинство при рождении не могут вместе с первым вздохом втянуть и первую порцию маны, а потому эти каналы атрофируются за ненадобностью. Эйлин учила меня чувствовать их в своём теле, но что мешает прощупать их и у паренька? Ухвативего за руку, я попробовала дышать в одном ритме с ним. Вдох-выдох. Нужно отсечь то, что отвлекает. Вдох-выдох. Выкинуть из головы мысли. Вдох-выдох. Почувствовать, как дышит мир, его живые частицы, как движутся они во мне и как могли бы двигаться в нём. Ухватившись сознанием за золотистую искру, что была частью меня, я понеслась по пустой заброшенной дороге в теле мальчика. Бесполезно, его магические артерии были безвозвратно погублены.

Ах, если бы можно было делать магическое искусственное дыхание при рождении! Сколько бы жизней были спасены!

Выдохнув, я вернулась в реальность. Раны продолжали зиять, а я только потеряла время. Нужно вправить и соединить кости, но как?! Как представила, что придётся разрезать рану, то стало плохо. Кости соединить, склеить сосуды, откачать лишнюю жидкость и потом это всё зашить. Ужас! Я всё же не врач, но надо действовать.

— Tha cumhachd na grèine agus cumhachd na talmhainn gam lìonadh agus a' slànachadh… lotan… — произнесла уже привычное заклинание, убрав только слово «меня». Не вышло. Лин говорила, что это личное заклинание, наполняющее маной магические каналы и поэтому излечающее. Из-за отсутствия у него магических каналов нужно придумать нечто иное…

Я вновь обратилась к магии, пойдём другим путём.

— Bidh mi a' fuaigheal le snàithlean draoidheachd agus snàthad a bhios a' teannachadh na h-artaireachd gu socair(1), — прошептала, наделяя силой слова.

Но, как всегда, с первого раза ничего не произошло.

— Bidh mi a' fuaigheal le snàithlean draoidheachd agus snàthad a bhios a' teannachadh na h-artaireachd gu socair, — прошептала вновь, представляя, как в моей руке появляется малюсенькая золотая иголка и светящаяся нить. Острый кончик иголки больно впился мне в палец, когда я в своей фантазии неосторожно размахнулась. После, послав благодарность советскому образованию, представила артерию в ноге Дави и аккуратно стала сшивать края. Я своими глазами убеждалась, что крови становится меньше, но вот как только в моей голове возникли сомнения, что иголка ненужные оставляет дырки, и я явно что-то делаю не то, — там должны быть какие-то разрезы и зажимы, — кровь с новой силой хлынула из раны, а мальчик закричал.

— Вот, значит, как… — раздражённо выдохнула, ругая себя за так некстати взявшиеся сомнения и отбрасываяих прочь. Уже гораздо уверенней прошептав заклинания, представляя иголку и нить, вновь начала шить. В то же время Моргана залила в рот пацану немного виски и заложила между его зубов кожаный ремень. Сработало. Я отчётливо увидела в зияющей ране целую пульсирующую артерию.

— А теперь нужно собрать кости, — выдохнула с ужасом. Пальцы дрожали, и я с трудом заставила себя прикоснуться к торчащей кости, тут же отдёрнув руку.

Вдох-выдох, и вперёд. Я действовала по наитию, уверенная, что нужно остановить кровотечение, сшить артерию и собрать кости, а потом уже стянуть раны. Я молилась только об одном: чтобы кости не были раздроблены.