Книга Забытая жена из горного края, страница 30 – Ника Цезарь

Солнце ярко светило, стирая из головы воспоминания о дождливых днях. Я с удовольствием подставляла лицо и шею под тёплые ласковые лучи.

Рыбацкая деревушка расположилась на покатом берегу, оставляя за спиной непреклонные горы. Крепкие домики жались к друг другу, а на берегу наш баркас встречала любопытная ребятня.

Плоктон был небольшим поселением, что в будущем обещал перерасти в городок из-за своего удобного расположения — это было единственное место, где могли причалить корабли.

— Земля… — с восторгом протянула всё ещё бледная Давина. — Пообещай мне, Лин, что ты больше никому не позволишь тебя проклясть! Второй такой поездки моё тело не переживёт!

— И что, даже мир не захочешь посмотреть?

— Если для этого нужно плыть, мне этот мир не нужен. Мне родные стены замка и вересковые луга всего милей! Ты что, хочешь уехать?.. — с ужасом задала она вопрос.

— Нет-нет, — поспешила я её заверить, — просто к слову пришлось. Я никуда отсюда не уеду! — задавливая внутренний голосок, что, искушая, нашёптывал. Эта страна является двойником моей современной Шотландии, а что с другими странами и континентами? Мой мозг не мог принять, что теперь есть рамки, и охватить всё пространство не представляется возможным.

— Куда вы ещё собрались? — Моргана неслышно подошла из-за спины.

— Наоборот, мы говорим, что очень рады возвращению домой. А ты? — обернулась я с улыбкой на неё.

— Мой дом там, где ты, девочка моя. Если ты уедешь, я последую за тобой. Мы любим не безжизненные камни или мимолётную красоту природы, а людей. Именно им отдаём наши сердца, именно для них дышим. Именно из-за любви мы совершаем самые прекрасные… и самые ужасные поступки, — её ласковое касание к моей голове будило противоречивые чувства. Мне было приятно и очень стыдно одновременно. Она никогда не узнает, что потеряла настоящую племянницу.

— Разбуди… Лох, — с заминкой произнесла она, кинув взгляд на нос баркаса, где в голубом коконе из воды лежала девочка. — Я будить духа не стану! А ведь мы уже причаливаем.

— Я сама…

Подойдя к девочке, заметила, что еёкожа сверкает, словно посыпана мелкими блёстками, на её губах цветёт широкая улыбка, а расчёсанные волосы мягким шёлком окутывают хрупкие плечи. Она мало походила на злого духа.

— Просыпайся, Лох, — я хмурила брови, понимая, что это имя режет мне слух. И, кажется, не только мне.

Девочку долго будить не пришлось, она резко открыла глаза и настороженно взглянула на меня, стоило мне склониться над ней.

— Мы прибываем. Хочешь увидеть деревню? Она разительно отличается от той, что была на острове. Погляди…

Одно смазанное движение, и она уже сжимает поручни, вглядываясь в веселящуюся на берегу детвору. Её глаза стремительно перемещались с одного предмета на другой: домики, детишки, рыбаки… девочка стремилась отпечатать всё на своих веках.

Её восторг уверенно передавался и мне.

— Лох… Как ты думаешь, мы можем взять тебе иное имя? — осторожно поинтересовалась я у неё.

— Зачем?

— Оно звучит непривычно, а учитывая, что в тебе так же есть признаки, отличающие от обычной девочки, — например, твои острые зубки, — всё вместе может создать тебе трудности при знакомстве.

— Странно… имя сути не меняет. Я буду всё той же, но если ты хочешь, то назови меня так, как будет приятно твоему слуху.