Книга Забытая жена из горного края, страница 42 – Ника Цезарь

— Милый человек, — обратилась я к молодому стражнику, который только что нас впустил. Его напарник — более взрослый и, что греха таить, более увесистый мужчина, скользнул по нам цепким, но безразличным взглядом. Стоило ему посмотреть на нашу старую телегу, если у него и были хоть какие-то мысли на наш счёт, то все они исчезли, а сам он пошёл в сторожку, куда не так давно принесли горячий ужин, — не могли бы вы подсказать достойный постоялый двор? Видите ли, мы первый раз в вашем чудесном городе. Много о нём слышали, но никогда не бывали… Но очень хотели бы, чтобы впечатление о нём у нас осталось достойное. Да и деньги раньше времени не закончились, — вежливо поинтересовалась я у него.

— Езжайте к Хобо, около малого рынка. Там чисто и безопасно, но если вы чувствуете, что у вас есть пара лишних пенни, то к Марле. Её двор в одном квартале от торговой улицы и в шести от центральной площади, зато она не только за чистотой следит, но и готовит сносно.

— Благодарю, — кун перекачевал в его ладонь, отчего он стал ещё приветливее, — объясните, как добраться к Марле, — попросила я его, видя на лицах своих людей такое же недоумение, что жило и во мне. Никто из нас не знал, где торговая улица, и потому мы с жадностью ловили указания стражника.

Парень нас не обманул; через пятнадцать минут блуждания по тёмным узким улочкам среди каменных зданий мы прибыли к светлому двухэтажному строению. Только здесь я, наконец, смогла свободно выдохнуть. Ведь около дома росли цветы, выложенная серым камнем дорога была вычищена, а из дверей шёл приятный аромат томлёного мяса.

До этого я, последовав примеру тёти, приложила к лицу платок, надушенный ароматным маслом. Что такое канализация, здесь пока не знали или, может, просто не следили за гигиеной в отличие от пышногрудой Марлы.

Увидев, что её грудь выдающегося размера обтягивает чистенькое платье, на лице сверкает задорная улыбка, точно так же, как сверкают чистотой столы на первом этаже, я с полным удовольствием отдалась в её надёжные руки.

— Что насчёт твоего мужа? Почему ты сама не родила от него?

— Он, кажется, делает всё, чтобы забыть обо мне…

— Да он — не дракон, а ящерица облезлая!

— Не вини его! Мы поженились, когда мне было всего девять, а он уже тогда был подающим надежды воином семнадцати лет. А всего через год наши отцы погибли. Мой отец предал своего лучшего друга — отца Мэттью — и всадил нож в его спину. То, что он забыл о моём существовании, дав прожить отведённый мне срок, это даже благородно. В нашем мире за такой поступок моего отца принято мстить…

— Но не жене же!

— Какая я жена? Все знают, что я — не жилец, да и дитя от такой иметь опасно. Вдруг проклятие перекинется и на него?

* * *

Марла была женщиной трудолюбивой и жёсткой. Ещё вечером я заметила, что с выпивохами у неё разговор короток. Перепил — пойди вон. Драк у себя она не привечала, делая ставку на клиентов, что готовы заплатить чуть больше за безопасность и комфорт.

С утра же, когда ещё не вся прислуга была на рабочих местах, хозяйка уже сама готовила и помогала накрывать столы для ранних пташек, таких, как я.

Мои родственницы, уморившись от дальней дороги и давнего отсутствия приличных постелей, что у Марлы были поистине хороши, всё ещё пребывали в кровати. Я же с кислым лицом гоняла в кружке эль и сверлила взглядом пять угрюмых мужчин в дальнем конце зала, что напоминали мне викингов. Они были обладателями светлых волос и крепкого телосложения. Встали они гораздо раньше, чем я, и теперь вели тихие беседы.