Книга Присвоенная по праву сильнейших, страница 93 – Наташа Фаолини

Он стоял перед своим злейшим врагом, безоружный и уязвимый, впервые в своей жизни полностью отказавшись от контроля.

Кайлен смотрел на кинжал, затем на Варда. Его лицо было бледным в лунном свете, а в глазах плескалась буря.

Я видела его ненависть и боль, желание отомстить. Но замечала и что-то еще. Усталость. Бесконечную усталость от этой ненависти, которая сжигала его изнутри столько же, сколько вина сжигала Варда.

— Ты думаешь, ее душа жаждет мести? — наконец произнес Кайлен, и его голос был тихим, но острым, как осколок стекла. — Ты думаешь, Лиара хотела бы, чтобы я стал таким же, как ты? Убийцей, чьи руки в крови близких?

Он медленно взял кинжал. Вард не дрогнул.

Кайлен смотрел на лезвие, на котором, казалось, все еще виднелись следы старой крови. А затем, с резким, полным ярости и боли движением, он швырнул кинжал в самую глубокую часть заросшего пруда.

Раздался тихий всплеск.

— Я никогда тебя не прощу, Вард, — сказал Кайлен, и в его голосе звенела сталь. — Никогда. Но она… она бы простила. И ради нее, — он сделал паузу, с трудом выговаривая слова, — ради Софии, которая теперь несет на себе наши общие метки, мы должны научиться стоять на одной стороне. Не как братья. Никогда больше. А как Опоры одного мира.

Он не протянул ему руку. Он просто посмотрел Варду в глаза, и в их взгляде было не прощение, а горькое, тяжелое принятие. Принятие их общего прошлого и будущего.

С той ночи они не стали друзьями. Но война между ними закончилась. И этого было достаточно.

В тот же год жрецов распустили.

Старец и егоближайшие последователи, пытавшиеся захватить власть, были изгнаны. Орден жрецов был реформирован, и теперь он служит не своим амбициям, а миру и Артефакту.

Все сложилось как нельзя лучше.

Я смотрю на своих детей, на свой новый, яркий мир. Я вспоминаю ту серую, одинокую жизнь, которая у меня была.

Финик был прав.

Тот мир не нуждался во мне. А этот… я не просто спасла его. Я стала его сердцем. И наконец-то, спустя столько времени, я могу с уверенностью сказать — я дома.