Книга Тень Тьмы, страница 49 – Никки Сент Кроу

Я ещё не брал её киску. Но никогда в жизни ничего так не хотел.

Баш направляет себя в её задницу, и Дарлинг, зажмурившись, громко стонет. Я не знаю, трахали ли её в зад, но после сегодняшнего это повторится ещё не раз.

Я позволяю брату войти в неё первым. Потому что, когда я наконец трахну киску Дарлинг, я не буду нежным.

– Как она ощущается? – спрашиваю я.

– Охеренно узкая, братишка. Охеренно узкая. – Он закатывает глаза, приподнимает Дарлинг, снимая со своего члена, и тут же медленно скользит обратно внутрь.

– Дарлинг? – зову я, и её глаза снова распахиваются. Порой, когда мы используем магию иллюзий, смертный может потеряться в ощущениях, и мне нужно знать, что она всё ещё с нами.

– Ещё раз, – говорю я ей.

Пока Баш снова входит в неё, она кивает мне.

– Трахни меня, Кас, – говорит она. – Я хочу, чтобы ты кончил во мне.

Я ни за что не откажусь от своей девчонки Дарлинг.

И когда я въезжаю в неё с размаху, когда она сжимается вокруг меня, и мы с братом трахаем её вместе, жёстко, быстро и безжалостно, я осознаю одну ужасающую истину: выбирая между ней и Тилли вместе со всем двором фейри, я предпочту Дарлинг.

Я предпочту её даже своим крыльям, потому что с ней я и так могу летать.

Она моя, а я – её.

Уинни

Близнецы трахают меня с такой силой, что у меня клацают зубы. Если бы не верёвки, думаю, с каждым толчком меня бы подбрасывало к стропилам.

Лозы возвращаются, дразня мой клитор, пока меня с двух сторон наполняют члены фейри.

– Мы кончим вместе, – с жаром выдыхает Кас. – Ты слышишь меня, Дарлинг?

От чувствительности клитора уже больно. Но я киваю – Касу я не могу отказать. Не могу и не буду.

На этот раз наслаждение возрастает постепенно, медленно, и чувствуется, что братья хотят довести меня до оргазма, даже если это будет последнее, что они сделают в жизни.

– Кончи для нас, Дарлинг, – низко и хрипло шепчет Баш мне в ухо. – В последний раз.

– О боже. – Я дышу с трудом, безуспешно пытаясь наполнить лёгкие кислородом. – Чёрт. Да.

Когда я достигаю гребня волны, наступает миг небытия. Кажется, само время замедляется. Я словно птица с расправленными крыльями, пойманная встречным ветром. А потом… потом…

– Чёрт! Ох, чёрт, о господи! – Потерпев крушение, я тону, не различая, где верх, где низ. Есть только всепоглощающая волна удовольствия и боли, и я погружаюсь в неё, упиваюсь ею, позволяю ей поглотить меня, пока братья долбят меня в киску и задницу.

– О, мать твою, Дарлинг. – Кас врезается в меня, спуская внутрь, и в то же мгновение Баш стискивает меня крепче, наполняя мою задницу спермой.

Кажется, что теперь мы, измотанные и липкие от пота, склеимся воедино навсегда.

Баш тяжело дышит мне в ухо, а Кас погружается в меня ещё глубже, прижимаясь своим лбом к моему, пока его член пульсирует остатками наслаждения.

А потом он долго и глубоко целует меня и, отстранившись, говорит:

– Ты чудо, Дарлинг. И ты наша.

Я киваю – потому что это правда, и я хочу, чтобы так было всегда.

Когда братья наконец отстраняются и отступают, я замечаю, что они оба смотрят мимо меня и Небывалого Дерева наверх, туда, где лестница заканчивается чердаком.

Там раздаются тяжёлые шаги, и в поле нашего зрения возникает Питер Пэн. Я могу только представить, как выгляжу со стороны. Грязной и использованной. Очень хорошей шлюшкой – и я сияю от радости под его ярко-голубым взглядом.