Книга Тень Тьмы, страница 73 – Никки Сент Кроу

Я хмуро смотрю на него поверх макушки Дарлинг.

– Она наша сестра.

– И она предала нас.

Справедливо. Я просто хочу схватить Тилли за плечи и трясти, пока она не превратится обратно в нашу милую сестрёнку, которая смотрела на нас как на героев. Тогда мы и были её героями. Мы бы всё для неё сделали. На самом деле мы действительно всё для неё сделали.

– Что будет с двором фейри, если она погибнет? – спрашивает Дарлинг.

Мы с Башем снова переглядываемся.

– А что, собственно?– говорит Баш. – Мы собираемся вернуться во дворец? Чтобы Дарлинг моталась между двумя домами, как ребёнок разведённых родителей?

Я поворачиваюсь обратно к дороге: чувствую, как Пэн полуобернулся к нам, прислушиваясь. Не думаю, что он может говорить на нашем языке, но подозреваю, несколько слов он помнит.

Я ни за что не предам его. В этом я абсолютно уверен.

– Мы придумаем, если – и когда – наступит время.

– Время… Время-то истечёт быстро. Прямо как киска Дарлинг.

Я даю брату подзатыльник, и Баш смеётся, запрокинув голову.

– Тихо, – рявкает Пэн, и мы наконец пересекаем границу территории Крюка.

Едва мы оказываемся на пиратской земле, сам воздух меняется. Здесь всё более хаотично, но в то же время менее необузданно, чем на территории Пэна.

Так выглядел бы джокер в костюме-тройке. Как будто личность самого Крюка влияет на энергию его земли. Он всегда пытался быть кем-то другим, не тем, кем является. Не столько пиратом, сколько джентльменом. Я слышал, что он родился в Англии в знатной семье, но в любом случае есть причина, по которой он застрял здесь, в Неверленде, с командой пиратов, а не ведёт достойную жизнь у себя на родине.

То, что ему ещё только предстоит принять эту простую мысль как данность, объясняет, возможно, почему он был и остаётся придурком экстра-класса.

Мы продолжаем идти, гравий хрустит под ногами. Чем дальше, тем яростнее бушует энергия ночи, и волосы у меня на руках встают дыбом.

– Вы чувствуете? – спрашиваю я у остальных.

Постепенно мы замедляем шаг.

– Что это такое? – щурится Баш, вглядываясь в темноту.

– Моя тень, – отвечает Пэн. – Она встревожена.

– Что это значит? – спрашивает Дарлинг.

– Это значит, – кривится Пэн, – что кто-то загнал её в угол.

Питер Пэн

С того момента, как моя тень пересекла границу территории Крюка, я ни секунды не беспокоился о том, что Крюк может завладеть ей. Я всегда считал его раздражающим, уродливым сорняком, выросшим на земле Неверленда. Сорняком, который я не могу искоренить, что бы ни предпринимал.

Он неизменно остаётся – вернее, до этого всегда оставался – скорее неприятностью, чем угрозой.

Когда он похитил Венди, моё представление о нём немного изменилось.

А потом он обменял Черри на Сми и подкрепил тем самым моё изначальное мнение.

Кто, чёрт возьми, продаёт в заложники собственную семью?

Отчасти мне всегда было жаль Черри. Она попала в это положение против воли, и с тех пор её мотало из стороны в сторону, как сухой листок в водовороте, безо всякой надежды когда-либо преодолеть непобедимую силу, действующую против неё.

Не уверен, что возвращение к брату пойдёт ей на пользу. Возможно, ей уже ничего не поможет. Она хочет Вейна, но в нынешних обстоятельствах она его не получит. Тем более после того, как наша Дарлинг нашла к нему подход.

Дарлинг с ним крепко влипла. Когда Вейн решает, что ему непременно что-то нужно, никакие препятствия не в силах ему помешать.