Книга Их темная Дарлинг, страница 22 – Никки Сент Кроу

Я разбиваю в миску яйцо, сквозь трещину в скорлупе сочится белок.

– Согласно традициям фейри, правящим королям положено безвыездно находиться при дворе, поскорее вступить в брак и начать вкалывать, чтобы породить наследников.

– Ага.

– Даже удивительно, что наша сестрёнка до сих пор не вышла замуж.

– Она всегда шла своим путём.

Это заставляет меня задуматься, чего же она вообще хочет. Она делает то, чего, по её мнению, от неё ожидают, и одновременно уклоняется от всех традиционных ролей, положенных королеве.

Поместив в глиняную миску всё необходимое для будущего теста, я беру из ящика деревянную ложку и начинаю мешать.

– А представь, как мы четверо живём во дворце фейри с нашей королевой Дарлинг?

Мы с Касом переглядываемся.

«Это нелепая идея», – говорит брат на нашем языке.

– Даже, сука, не думайте об этом, – объявляет Пэн с порога.

В руке у него стакан с выпивкой. Он опрокидывает его в себя одним глотком.

– Но… – добавляет он, жарко выдыхая от крепости напитка, – этот дом не похож на королевский. – Его взгляд устремляется вдаль. – Можем выстроить ей новый. Замок, достойный королевы.

– Три короля и Тёмный? – хмыкает Кас у меня из-за спины. Мы все отлично различаем сарказм в его голосе.

«А вот это уже реально нелепая идея», – отмечаю я.

Пэн прислоняется к дверному косяку, не сводя глаз с Дарлинг: та до сих пор лежит на диване в соседней комнате.

– Я всегда мечтал объединить весь Неверленд. – Пэн обнаруживает у себя в руке пустой стакан и вертит его из стороны в сторону, пуская солнечные блики. – Это тоже нелепая идея? – Когда он снова поднимает взгляд, его голубые глаза смотрят на нас пристально и серьёзно.

То есть сейчас он понял наш язык.

И всегда понимал?

Или это потому, что тень вернулась?

– Больше никаких сражений и тайных междоусобных сговоров? – картинно удивляется Кас. – Да, правда звучит как мечта.

– Настоящая неверлендская мечта, – кивает Пэн. – Прекрасный сон, от которого я бы не хотел просыпаться.

В этот момент с грохотом распахивается входная дверь – слышен противный скрип покорёженных петель.

Я отставляю в сторону тесто для блинчиков, и мы с близнецом следуем за Пэном на чердак.

Вейн и Сми как раз поднимаются по лестнице.

– Я в шоке, что он уговорил тебя на это, Сми, – говорю я.

На ней тонкая рубашка без рукавов, несколько расстёгнутых пуговиц у воротника обнажают странную эмблему, вытатуированную на груди. Дреды связаны в пучок на макушке и стянуты полоской ткани, яркой, как цветки русселии.

Сми игнорирует меня, обходит диван и опускается на колени рядом с нашей девчонкой Дарлинг. Бальдр открывает глаза, косится на женщину, но явно не чувствует угрозы. На самом деле он так виляет хвостом, будто рад её видеть.

– Давно она без сознания? – спрашивает Сми.

– Примерно полчаса, – отвечает Пэн.

Сми оттягивает пальцами веко Дарлинг и проверяет зрачок. Ощупывает её шею, плечи.

– Что вы делали до этого? – спрашивает она, продолжая осмотр.

Дарлинг по-прежнему голая, но Пэн накрыл её одеялом. Сам он уже одет.

– Это так важно? – подаёт голос Вейн.

Сми оглядывается на него через плечо – он стоит за диваном в позе мрачной задумчивости, скрестив на груди руки.

Даже не знаю: он выглядел большим придурком, когда ненавидел Дарлинг, или сейчас, когда настолько на неё запал.

Сми достаёт из кармана брюк небольшой пузырёк.