Книга Баронство в подарок, страница 42 – Экле Дар

Граф фон Адельсбах, грузный и важный, встретил нас у входа с прохладной вежливостью.

— Баронесса Рокорт, какая честь. Фредерик, рад видеть. Ваш отец, надеюсь, поправляется?

— Его состояние стабильно, ваше сиятельство, — ответила я с легким поклоном, — и он поручил мне передать вам свои наилучшие пожелания.

Фредерик что-то пробормотал невнятное, его взгляд уже блуждал по залу в поисках более выгодной компании.

Бал был для меня полем боя, где оружием были улыбки, легкие реплики и умение держать удар. Молодые дворяне, привлеченные слухами о «возрождении Рокорта» и моим статусом незамужней наследницы, осаждали меня с приглашениями на танец. Я принимала их с холодной вежливостью, позволяя вести себя в танце, но не давая ни малейшего повода для флирта. Мои ответы на их любезности были краткими и деловыми.

— Слышал, у вас в имении завелись отличные ящеры, баронесса, — заметил один молодой графчик, вертя меня в вальсе. — Я сам большой поклонник. У меня пара вальков, но ящеры — это изящнее.

— Да, наши ящеры выносливы, — ответила я, сохраняя легкую улыбку. — Им не страшны наши горные дороги. Кстати, ваше сиятельство, я слышала, у вас проблемы с дренажем на восточных полях? Мы в Рокорте недавно успешно решили подобную проблему.

Его лицо выразило легкое недоумение. Он ждал комплиментов своей ловкости в танце, а не разговора о дренаже. Он быстро нашел предлог и ретировался.

С женщинами было проще, но не менее опасно. Они оценивали мое платье, прическу, манеры, выискивая следы провинциальности.

— Милое платье, баронесса, — сказала одна из них, графиня в сиреневом, с сладкой как мед улыбкой. — Бархат... немного тяжеловат для лета, не находите? И фасон... простоват.

— Практичность — не порок, графиня, — парировала я, встречая ее взгляд. — Особенно когда большую часть дня проводишь в седле, инспектируя владения. А ваш утонченный вкус, несомненно, требует более нежных тканей.

Ее улыбка стала жесткой. Она поняла, что перед ней не наивная девочка, а женщина, знающая себе цену.

Фредерик, тем временем, нашел себе компанию — таких же молодых и надменных отпрысков знатных семейств. Они стояли в стороне, попивая вино и с презрением наблюдая за танцующими. Время от времени он бросал в моюсторону колкий взгляд, явно недовольный тем, что я привлекаю столько внимания.

Кульминацией вечера стала беседа с самим графом фон Адельсбахом. Он подошел ко мне, когда я стояла у одного из высоких окон, наблюдая за танцами.

— Вы производите впечатление, баронесса, — сказал он, его голос потерял первоначальную холодность. — Уверенная. Не по годам. Многие дамы вашего возраста на их месте только и думали бы о нарядах и кавалерах.

— У меня нет такой роскоши, ваше сиятельство, — ответила я. — Баронство — это не только балы и наряды. Это ответственность.

— Ответственность, которую вы, судя по слухам, несете с удивительным умением, — он сделал паузу. — Ваш Регент... он действительно так болен, что не может появляться на публике?

В его голосе прозвучал едва уловимый вопрос. Он что-то подозревал.

— Болезни бывают разными, граф, — уклончиво ответила я. — Иногда они приковывают к постели не только тело. Мы молимся о его выздоровлении.

Он кивнул, поняв, что большего не добьется.

— Что ж, надеюсь, мы увидим вас на наших приемах и впредь. Ваше присутствие... вносит свежую струю.