Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 112 – Коллектив авторов

Растерев ладони, будто олимпийский тяжелоатлет, я покрепче ухватилась за макушку и дернула. Послышался странный скрип, верхняя часть елки отделилась от ствола.

И мое фееричное падение вполне могло закончиться травмпунктом, не окажись позади ранее вошедший посетитель.

Рухнув ему прямо в руки, я стыдливо зажмурилась. Пластиковые иголки болезненно впились в ладони, но было так страшно разжать пальцы, будто именно предательница ель не давала мне упасть.

– Нужно перевязать, – угрюмо раздалось над ухом.

Я вздрогнула и, убедившись в надежном сцеплении с землей, отскочила от своего спасителя. К огромному удивлению, им оказался Чонхо.

Щеки в момент вспыхнули. Стыдоба-то какая! Мне следовало что-то сказать, да только в голову ничего толкового не приходило.

– Спасибо! Спасибо большое, господин, – принялась отчаянно раскланиваться я.

– Перевязать нужно, – сухо повторил Чонхо.

Я оценивающе осмотрела свое отражение в окне – цела и невредима. Ну, может, прическа слегка растрепалась. Единственное, что срочно нуждалось в перевязке, – моя самооценка.

Кротко улыбнувшись, я заверила чуткого клиента, что в полном порядке. Он недоуменно дернул бровью и ткнул пальцем на лежащее у кассы дерево.

– Ветки, – как всегда коротко, пояснил Чонхо. – Если связать, пройдет.

И тут я по-настоящему залилась краской. Вот же глупая! Парень говорил вовсе не обо мне, а про дурацкую ель!

– И как сама не догадалась? – сконфуженно промямлила я.

Чонхо не ответил, бросил мимолетный взгляд на прикассовую зону вздохнул.

– Ой! Вы, наверное, зашли за кофе! Одну минуту.

– Не утруждайтесь.

Решительным жестом руки парень пресек мою попытку броситься к кофемашине и, не задерживаясь, вышел из ресторана. Впрочем, совсем скоро вернулся с мотком бечевки, ничего не объясняя, подошел к ели и принялся собирать растопыренные ветки. Я, до глубины души изумленная, присоединилась к нему чуть позже, когда осознала, что именно происходит. Совместными усилиями мы справились минут за пять, после чего Чонхо заказал горячий американо и действительно ушел. Но не из моих мыслей…

С того момента я стала замечать, что часто думаю о нем, рассматриваю исподтишка и искренне радуюсь, когда вижу в начале дня. Да, Чонхо-оппа^[13]стал заходить по утрам, и, что интересно, именно в мою смену. Наше общение ограничивалось выбором напитка с его стороны и пожеланиями удачи с моей, но мне хватало и этого.

Однажды, когда посетителей в зале почти не осталось, мы разговорились с госпожой Мун и сонбэ о планах накрисмас^[14]. Я любила этот праздник всем сердцем, но не могла поехать домой. Кредит за учебу, арендная плата, повседневные расходы – все это требовало немалых затрат, а зарабатывала я немного. Грустно, ведь Рождество – семейный праздник. Зная о моей ситуации, аджумма^[15]предложила в качестве подарка денежную премию. Так мило с ее стороны! Но я честно призналась, что лучше внесу эту сумму на банковский счет и частично перекрою задолженность.

Позже, прибираясь после закрытия, я обнаружила на подносе Чонхо-оппы скомканную салфетку с надписью ручкой: «Ненавижу Сонтханчоль^[16]». Эта фраза так накрепко застряла в моей голове, что я еще больше начала размышлять о том, кто ее оставил. Как можно не любить Рождество или любой другой праздник? Они наполняют нашу жизнь радостью, вносят в серые будни краски, доставляют по-настоящему приятные хлопоты. Выбирать и дарить подарки – мое самое любимое занятие. Если бы не финансовые трудности, я бы находила что отпраздновать каждое воскресенье! А каким красивым становится город. Сотни огней и билбордов с пожеланиями всяческих благ, улыбающиеся люди, счастливые дети с полосатыми леденцами в руках и запах… Рождество пахнет по-особенному – чудом.