Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 113 – Коллектив авторов

Следующим утром я работала одна, но госпожа Мун всегда была здесь. Чонхо появился минут через десять после открытия, как всегда заказал горячий американо, но на этот раз не ушел ждать за столик. Пока я готовила напиток, вся извелась от любопытства и, когда парень оплачивал заказ, не выдержала:

– Господин, почему вы не любите Рождество?

Чонхо быстро сбил с меня спесь, угрюмо буркнув:

– А тебе какое дело?

Прежде он всегда вел себя почтительно, и этот грубый тон вместе с неофициальным обращением ввели меня в ступор.

– Извините… – все, что я смогла сказать в ответ, прикладывая карту к терминалу.

Кассовый аппарат пискнул, зажужжал и выплюнул чек. Я вернула кредитку владельцу, не поднимая на него глаз, пожелала хорошего дня. Чонхо молча направился к двери, но на пороге обернулся:

– А почему ты его так любишь?

– Кого? – в замешательстве уточнила я.

– Рождество.

Мои губы самовольно растянулись в улыбке.

– Это ведь самый светлый семейный праздник.

– Вот поэтому я его и ненавижу, – совсем невесело усмехнулся парень и вышел на улицу.

Как только за ним закрылась дверь, в зал влетела аджумма. Глаза ее одержимо блестели.

– Наконец-то! – радостно воскликнула она. – Теперь я точно знаю, какую «микстуру» ему предложить.

Я вопросительно посмотрела на хозяйку, но госпожа Мун раскрывать тайну своего озарения не собиралась и, похвалив меня за хорошую работу, тут же ушла в свой кабинет.

Вечером Чонхо-оппа не появился и на следующий день тоже… К концу трудовой недели забеспокоился даже сонбэ. Он всегда повторял: «Постоянные клиенты – залог успеха в любом бизнесе». А вот госпожа Мун отчего-то была уверена, что парень обязательно придет. Так и случилось.

Шумным пятничным вечером Чонхо вернулся. Аджумма поприветствовала его лично, изучающе оглядела, предложила присесть.

– Тяжелый был день, но я знаю, как поднять вам настроение, – заверила она, слегка поклонилась и направилась к нам, строго приказывая: – Юна, принеси мальчику муль нэнмён^[17].

– Но Юна работает за кассой и варит кофе, – возразил сонбэ.

Госпожа Мун глянула на него с таким возмущением, что коллега потерял сантиметров десять в росте, не меньше.

– Мне не трудно, – робко отозвалась я. – А напиток?

– Напиток позже, – важно кивнула аджумма и скрылась за шторкой в служебном помещении.

Я сообщила повару о нужном блюде, вернулась в зал. Чонхо сидел, уставившись в телефон, как всегда погруженный в себя.

Спустя десять минут муль нэнмён был готов. Я направилась к столику, и вдруг в меня врезалась госпожа Мун. Откуда она только взялась?! Поднос вылетел из рук, чашка с лапшой перевернулась и, упав, вдребезги разбилась! Чонхо вскочил на ноги, шагнул было ко мне. Но я выставила вперед руку. Бульон растекся по кафельному полу – не хватало еще, чтобы клиент поскользнулся.

– Простите, сейчас все уберу! Сонбэ, повтори заказ для господина!

Присев на корточки, я начала собирать осколки, ругая себя на чем свет стоит. Все это время парень не сводил с меня глаз, наверное, размышлял о том, как такая неумеха может работать официанткой. Задумавшись об этом, я утратила бдительность и неудачно схватив кусочек миски, порезала палец. Пошла кровь. Тишину нарушил тяжелый вздох. Подняв глаза, я столкнулась взглядом с Чонхо. Он досадливо покачал головой, встал и ушел.