Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 52 – Коллектив авторов

– Эри, – он как будто зовет меня, а как только ловит мой взгляд, тут же в выстраданной полуулыбке поджимает губы. – Получается, ты хотела для меня… себя?

Ощущение, словно в меня вонзили раскаленную шпагу, пропадает так же быстро, как и появляется, сменяется вдруг обрушившейся легкостью и покоем.

– Получается, так.

Делаю глубокий вдох, позволяю морозу остудить мой жар.

Теперь он знает, а значит, и прощаться будет легче – невысказанные слова, непрожитые чувства не станут оковами.

– Надо было сказать тебе раньше, – шепчет он и тянет ко мне руки.

– Надо было сказать тебе раньше, – вторю его словам и, привстав на носочки, кладу голову Колу на плечо, подрагивая от крепости его объятий.

Где-то за его спиной все еще смеются люди и радостно вопят дети, падая в снег. Где-то за его спиной все еще приближающийся Новый год, горячий какао, красные замерзшие носы и счастливые улыбки. Где-то, но не здесь.

– Надо было… Но уже поздно.

Он говорит это одними губами, выдыхает в мои покрывшиеся снежинками волосы, надеясь, что я не услышу, и в тоже время искренне этого желая. И я слышу. И я понимаю.

– 4 —

Пальцы заканчивают набирать сообщение, но на кнопку отправки не жму, перечитываю еще раз.

– Первый Новый год без него, – бубнит Сат, бесцеремонно заглядывая в мой телефон. Он уже изрядно пьян, но я его не сужу: я бы тоже напилась как в последний раз, но Кола теперь рядом нет, а значит, нет и моего стоп-крана.

– Переживем, – отвечаю Сату так сухо, как могу, хотя внутри кричу.

Он уехал утром. Отправил прощальное видео из вагона, в котором усиленно сдерживал слезы и высокопарно благодарил меня за годы дружбы и совместные воспоминания, пока на заднем фоне с кем-то без устали болтала его будущая супруга.

Я сразу поняла, что речь подготовленная, а поэтому и вправду прощальная. Кол, пусть и притворялся, понимал лучше нас с Сатом – это конец.Онане позволит. И лишь больнее мне становилось от осознания: в их отношениях нет ни капли любви, и в этом браке человек, разделивший со мной душу, будет глубоко несчастен.

– Я никогда не пойму, почему он это сделал, – говорю вдруг вслух и кошусь на Сата. – Почему он решил жениться на ней? Почему решил уехать?

– Чтобы не видеть тебя, Эриэл Портер, – объясняет друг, запивая слова шампанским. Окончание фразы теряется в бокале с пузырьками. – Он любил тебя всю жизнь, а ты его нет, – и пожимает плечами.

– Это ложь, – хмурюсь и хватаю Сата, который уже направился к двери, за рукав.

– Не ложь, Эри, – морщится тот и косится на образовавшиеся складки на пиджаке. Тут же отпускаю его. – Все друг друга любили, и никто никому ничего не сказал. Диснеевские сказки – полная чушь, а чуда в Новый год не бывает. Никакого «жили они долго и счастливо» и никакого Санты с волшебным щелчком пальцев, – подводит сумбурный итог Сат, одергивает полы пиджака и стремительно разворачивается ко мне спиной. – Он сделал ей предложение и решил уехать, чтобы не задохнуться от слов, которые его жгли и которые он не мог тебе сказать. Мы все так делаем – выбираем побег. Сообщение отправь только, – добавляет он через плечо и скрывается за дверью в гостиную.

Я остаюсь на кухне одна. Долетающие из-за стены довольные крики, шипение бенгальских огней, шумные поздравления, грохот открывающихся бутылок шампанского и залпы фейерверков за домом сливаются в общий неразборчивый шум, когда я решаюсь отправить несколько вымученных слов, мало похожих на поздравление с наступившим Новым годом.