Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 92 – Коллектив авторов

– Вы еще и детей мучаете, заставляя все это слушать?! Не понимаю людей! – простонал Ветерок. – Разве у тебя не одна жизнь, которая длится меньше ста лет? Так зачем ты растрачиваешь ее на ругань и жизнь с теми, кого не любишь?

– Я ведь мужчина. На мне ответственность. Я должен содержать семью, воспитывать детей. Что бы понимал какой-то длинноволосый стремный дух? Ты какого пола вообще?

Ветерок обиделся. Взмахнув двумя рукавами сразу, он обдул этого наглеца таким морозным дыханием, что тот затрясся.

– Твоя жизнь, человек! Сам решай, на что ее тратить! Но когда она закончится, не плачь и не жалуйся, что был несчастен и делал несчастными других! Вот и подумай, как глупо смотрится твоя жизнь со стороны, раз над тобой насмехается длинноволосый стремный дух!

Вздернув нос, Ветерок с самым обиженным видом пошел прочь. Среди людей были вот такие – несговорчивые, толстокожие, каменнолобые. Они отказывались понимать очевидные вещи, желали жить так, как привыкли, вне зависимости от того, какие будут последствия. Ветерок надеялся, что если уж похож на человека, то точно не на такого.

Наступил последний день зимы. Ветерок долго ждал его, с самого утра он прихорашивался, натирал длинные волосы снегом, подбирал самые белоснежные одежды, искал коробочку, в которой было бы прилично подарить кольцо.

Ветерок направился в лес. Снег таял. Птицы пели так громко, что в ушах беспрестанно играла их чарующая трель. Деревья стояли голые, но зимний дух уже ощущал возрождающуюся в их ветвях жизнь.

Как и всегда, Восточная Капель стояла посреди поляны. Ее лик дышал жизнью и теплом. Ветерок чувствовал, как тает не только снег, но и его собственное сердце, что стучало в этот миг так громко.

Ветерок мчался на всех парах. Он бежал к Капели, которая застыла к нему спиной, полы ее длинного нежно-зеленого платья трепал холодный ветер.

Потные пальцы нащупали маленькую коробочку в рукаве. Солнечные лучи ослепили Ветерка, он опустил голову и протянул свой подарок, согнувшись в поклоне. Между ним и Капелью было несколько шагов, но он не смел приблизиться, пока не примут его чувства.

– Милый мой Ветерок… – услышал он ее ласковый голос. – Прошел год, но ты изменился. В этом году… я не могу принять твою власть над природой, как и не могу принять твой подарок.

Ветерок задрожал. От стыда на глазах выступили слезы. Коробочка выпала из его рук и шлепнулась в снег.

Капель подошла. Она была намного старше Ветерка, намного красивее и сильнее. Ее руки коснулись дрожащих плеч зимнего духа. Она заговорила уверенно, но тихо:

– Ветерок, ты нарушил все правила. Ты больше не дух. Ты почти стал человеком. Даже то, что ты влюблен в меня, – это проявление твоей человеческой сути. Ты должен исчезнуть. Останься со мной до заката.

Это было именно то, о чем Ветерок мечтал, но… почему-то ему стало горько. То ли оттого, что его отвергли, то ли оттого, что изобличили и пожурили. Он опустился на колени и сел, а Капель устроилась напротив. Их руки соприкоснулись, их пальцы сплелись, как происходило каждый год. Они тихо сидели и ждали заката. Ветерок не смел шевелиться и говорить, он жадно втягивал запах весны, крепко сжимал пальцы Капели, а затем… открыл глаза и посмотрел на ее лицо.

Ветерок вдруг вспомнил слова той девочки: «Я хочу как следует запомнить тебя. Ведь мы больше никогда не увидимся».