Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 97 – Коллектив авторов

Возможно, это разыгралось воображение, но мне померещилось, что у Вани дернулся в улыбке уголок губ.

– Ладно, – примирительно выдохнула Бойко. – Главное, все живы-здоровы. К черту эту гирлянду. Светомузыку на стену направим, и красиво будет.

– Но я уже начала… – Не то чтобы я испытывала желание вновь лезть на верхотуру, тем более что, судя по состоянию рухнувшей стремянки, забираться наверх теперь будет проблематично, но все же начало снежинке было положено.

Кристина Олеговна махнула рукой и обратилась к крепкому одиннадцатикласснику Рыбкину, стоявшему рядом:

– Глеб, можешь принести парту из пятого кабинета? Снимите тогда эту гирлянду, чтобы никто не пострадал.

– Я помогу, – вызвался Краснов и под моим пристальным взглядом вышел из зала вслед за Рыбкиным.

Спустя десять минут я вновь сидела на старом месте и перебирала игрушки. И снова время от времени поглядывала за Ваней, теперь помогавшим Глебу снимать гирлянду.

У меня не укладывалось в голове, как после нескольких месяцев подначиваний и провокаций Краснов вдруг решил меня спасти. Ведь, судя по всему, ему доставило бы гораздо больше удовольствия, если бы я свернула себе шею.

– Как дела? – Завуч отвлекла меня от раздумий. – Хватит нам украсить елку?

Я улыбнулась и указала ей на здоровую коробку, в которую откладывала хорошие игрушки:

– Вполне.

Кристина Олеговна удовлетворенно кивнула.

– Идите тогда начинайте наряжать. Наверх не лезьте! – Пригрозила она. – Я потом завхоза попрошу кого-нибудь прислать.

Я только успела подняться и хотела взять коробку с игрушками, как ее уже подхватил очутившийся рядом Краснов. Не глядя на меня, он понес ее к елке, стоявшей в противоположной от сцены части зала. Я поплелась следом.

К радости многих учеников, в этом году к новогоднему балу установили живую елку. Сколько я себя помнила, все время до этого была искусственная, но она уже так поистрепалась, что руководство школы приняло решение от нее избавиться. Приблизившись к зеленой красавице, я глубоко вдохнула, наслаждаясь хвойным запахом. Тут же захотелось мандаринов и мешок шоколадных конфет.

Краснов времени даром не терял: принес стул, поставил на него коробку с игрушками и принялся наряжать дерево.

Я не слишком уверенно подошла к нему и стала помогать.

Когда мы оказались практически наедине, с другой от ребят стороны елки, я негромко произнесла:

– Вань.

Парень сделал вид, что не отреагировал, продолжая пристраивать на одну из веток прищепку со снеговиком, но я заметила, как он на мгновение замешкался.

– Спасибо тебе.

– Ты уже благодарила, – буркнул он, прицепив игрушку. Отступил на пару шагов и склонил голову набок, рассматривая результат своего труда со стороны.

Я опустила голову, глядя на большой серебристый шар, который держала в руках.

– Просто ты все время ко мне цеплялся – и вдруг помог… Я не ожидала.

Боковым зрением я видела, что Краснов не шевелится, и решила, что он слушает меня, поэтому продолжила:

– Ты то снежками меня закидывал, то обзывал, то тетрадки воровал, а тут…

Справа раздался тяжелый вздох, и я услышала приближающиеся ко мне шаги. Вскинув голову, с опаской посмотрела на Краснова. А он… Он улыбался мне!

Не успела я опомниться, как Ваня наклонился и поцеловал меня в щеку. Я замерла, едва не выронив шар и растерянно глядя на парня.