Книга Двое и «Пуля», страница 48 – Галина Чередий

Лав завозилась, пристраивая ладонь под щеку, и я понял, что увлекся, надо переходить к конкретике.

— За время дрейфа в той самой аномалии много чего случилось на корабле. Бунты против командования, у многих крыша съезжала от отчаяния, голод начался и, в какой-то момент, вообще началась полная анархия и беспредел, дикое насилие и каннибализм. А потом проявилась эта мутация у выживших женщин, что привела неожиданно к установлению хоть какого-то порядка и они смогли-таки не переубивать друг друга и высадиться на Тесс.  — я скривился, понимая, что опять какая-то каша сумбурная выходит, но тут уж, как говорится — за что купил, за то и продаю. — Подробностей чего-как я не знаю. Никто не знает. Вурды предпочли забыть это момент своей истории и даже Яноро особо распространяться об этом не любил. Яноро — это мой сослуживец, друг … брат даже и он был вурдом. Погиб.

Да твою же… Что я все вокруг и около, навернякаже ни хрена непонятно.

— Соболезную. — едва слышно прошелестела Лав, а я кивнул и отвернулся, пряча от нее то, что за три года не получилось в душе затянуть хотя бы тонкой ледяной корочкой. А Николай с проклятой Рагунди все еще и разворошил по новой.

— От Яноро я узнал, что тессианские женщины в процессе той самой мутации в аномалии получили способность … ну как бы… переключать мужские мозги в момент собственного испуга.

— Переключать? — впервые Лав приподняла голову с ладони и нахмурила тонкие брови.

— Эй, Лав, я не головастик-ученый, не в курсе, может это как-то по другому заумно зовется. Но из того, что мне Яноро рассказывал, я понял, что стоит тессианке испугаться, почувствовать себя в опасности или реально попасть под прицел чей-то агрессии, то она сразу бессознательно превращает гнев и агрессию в… в желание, в общем.

— Желание чего? — явно не поняла девушка.

— Да твою ж-ж-ж… — досадливо потер лицо я, силясь сформулировать как-нибудь поделикатнее. Ага, удачи мне, я и деликатность. — Женщины-вурды переключают желание нападать и причинять вред в желание сексом заняться. Вот такой вот долбанутый механизм защиты выработался от этой их мутации.

— Херня полнейшая, а не защитный механизм. — Лав резко села, оперевшись на руку и посмотрела на меня с отчетливым недоверием.

— Согласен с тобой полностью. Но что поделать с природой не поспоришь. Просто учитывай, что на том корабле реально жуткие вещи творились. А если рассуждать с позиции выживания любой ценой, то самкам, как более слабым физически, выгоднее было стать объектом вожделения и вместилищем будущего потомства, чем быть убитыми и даже сожранными, ведь они там до каннибализма дошли. Тем более, что при близком контакте появилась еще одна хитрая фишка — способность создавать нерушимую привязку.

— Это еще что такое?

— Ну… это такое состояние, когда без кого-то невмоготу. — черт, вот попробуй объяснить то, чего сам не понимаешь и не испытывал. —  Прямо не продохнуть, ломает, и хорошо тебе только когда этот человек рядом.

— Заражение какое-то происходит?

— Вроде того, но все же по-другому. Яноро рассказывал так, будто оно в кайф и он бы мечтать только мог о таком. — напрягал я извилины, силясь вспомнить все, что нес по пьяни об этомдруг, но ведь и сам я в эти моменты не был трезв, —  Мне, правда, так и не удалось понять, в чем же этот кайф состоит. — смуглое скуластое лицо Яноро, изрядно поддавшего в баре во время увольнительной, всплыло в памяти и то, как так и пыхали отблески в его вурдовских зеньках во время рассказа о том, что это могло бы быть таким счастьем — оказаться привязанным. “Избранным женщиной” — вот как он это называл и сокрушался, что ему такого не видать, потому что среди своих он слабак, а женщин у них мало, потому и подался к воякам в найм. — Стать привязанным к кому-то, как пес на цепи. Причем пожизненно. Не, может та аномалия поменяла не только женщин и мужиков-вурдов и они на это совсем по-другому смотрят. Ведь благодаря этим фишкам с переключением и привязкой они же все же выжили и навели порядок в том аду на корабле. Вернулись, считай, от состояния бешеных зверей, бездумно убивающих и пожирающих друг друга, опять к разуму. Инстинкт собственного, сугубо личного выживания любой ценой против инстинкта размножения, продления рода, по сути. Может эта самая эволюция и знала, что делала… если так можно сказать вообще.