Книга Двое и «Пуля», страница 50 – Галина Чередий

И в тот момент он не смотрел на меня ТАК. А потом… я не помню слов, я их забыла, помню только, что внезапно поняла. Поняла зачем меня привел сюда отеци свой ужас от этого понимания. И взгляд мерзкого бородача меняется, становиться ТАКИМ, тем самым, которого я боюсь до смерти с того момента. И еще я вспомнила, что чем сильнее я билась, проваливаясь в липкую панику, тем более безумным становился бородач. Зловонно часто дышал, шептал что-то мерзко-приторно. Не бил, не был жесток и груб, но от этого легче-то не было. И потом… потом тоже так же было. Каждый раз, до тех пор, пока я не вскрыла вены и не приставила к своему горлу свою выкидуху, проорав отцу, что сдохну, но больше никогда не позволю ему отдать меня кому-то… И он избил меня, сильно, но больше ни к кому не таскал.

А теперь выходит, что дело во мне, я сама все провоцировала тогда и буду делать это дальше, всегда, замкнутый круг. Я боюсь и превращаю мужчин вокруг в похотливых мерзких монстров, которые заставят меня бояться еще сильнее. Вот и зачем тогда так жить? Я не хочу. Не хочу!

Умереть показалось выходом. Единственно возможным.  Но ненадолго. Неправильно это потому что. Я после таких вещей выживала, такое перетерпела, неужели сейчас раскисну, развалюсь? В одном шаге от всего о чем мечтала просто сдамся и даже не попробую как-то справится?

Киан прямо таки вытаращился на меня, стоило озвучить свою просьбу, обнаружив его под дверью санузла.

— Лав, ты в себе? — спросил он изумленно. — Я вояка в отставке, мозги вышибать обучен, а не вправлять и лечить.

— Кем бы ты ни был, а другого варианта у меня нет. Я больше никого не знаю.

— А меня ты типа знаешь. — он даже попятился, и смотрел так, что почудилось — сейчас еще и перекрестится.

— Я знаю, что тебе не нравлюсь.

— Чего-о-о?! — да что он глаза так таращит, будто я что-то дикое несу.

— Ну ты же сам говорил и всячески мне показывал, что на такую как я ни за что бы не позарился, что меня женщиной нормальной не назовешь и все такое.  — напомнила ему и вдруг поняла, что наступаю на него отступающего в сторону рубки и ни капли не боюсь.

— Да мало ли что я там нес… — пробормотал Киан, заметавшись взглядом.

— Я к тому веду, что раз я тебя без этих своих ментальных финтов не привлекаю, то в этом смысле вроде как ты для меня безопасен. Логично?

— Логично?! Это у тебя выходит какая-то … очень, нахрен, женская логика, уж извини. И явсе еще ни черта не понимаю, к чему ты ведешь.

— Ты большой, сильный и умеешь здорово драться. Запросто тогда ушатал ублюдков Гано с оружием.

— И?

— И значит, ты сможешь меня защитить от других. А тебе я не нравлюсь.

— Да что ты заладила? — явно уже начал раздражаться головорез.

— А то! Ты сильный и можешь защитить, а сам не тронешь, потому что я стремная, сам говорил, но при этом ты же можешь ощущать когда я начинаю… ну эту ментальную фигню творить. Вот потому я и прошу тебя мне помочь.

— Да как?! Я ни хрена все еще не понимаю. Нормально объясни.

Я сглотнула и нахмурилась. Когда решительно выходила из санузла, то ощущала нечто вроде озарения, дарящего надежду и в моей голове все так стройно и логично было. Но вот сейчас, когда нужно объяснять словами, обосновывать…

— Ну вот смотри: мы … то есть я, я буду пока выходить в люди только с тобой. — сказала и оробела, прозвучало это так, будто я собираюсь его ограничивать в чем-то. — Ты-то сам и без меня можешь без проблем, если тебе надо … ну там выпить с друзьями, на свидания к женщинам и всякое…