Книга Одержимость. Заставлю тебя, страница 101 – Леся Эм

— Познакомиться он пришёл, торт он принёс… — повторила она его слова, осматривая с ног до головы с презрением, но тон тоже поубавила. Уступать не хотела, но, видно, взвесив все за и против, вдруг спросила со всей желчью, на которую была способна, демонстрируя, что происходящее ей всё равно не нравится:

— Где твой торт?

— В коридоре, — спокойно, но с нотой торжества, почувствовав, что одерживает верх, ответил Артём.

— Ну, так и идите с ним на кухню, — окончательно сдала позиции ба, уже не удивив Соню, а затем добавила, пробурчав под нос. — А то сидят тут одни…

Артём на это подцепил Соню за руку, перекрестив с ней пальцы, и первым шагнул, направляясь в сторону кухни. Пререкаться больше не стал. Возможно, он действительно хотел произвести хорошее, насколько мог, впечатление. Бабушка нетвёрдым шагом направилась следом, остановившись вновь в коридоре:

— Чайник поставь, Софа… — упавшим голосом произнесла вдогонку.

Держалась ба отстранённо, не говорила, хоть и чай ему налила, и торт его разрезала. Даже тарелку с десертом перед ним поставила, вернее, почти бросила на стол. Соня смотрела на всё с грустной обречённостью. Перед её глазами уже проносились картины из ближайшего будущего, в котором она задыхается в полной вседозволенности парня.

И Артём, будто подтверждая это, хотел забрать Соню сразу после напряжённого чаепития. Для бабушки сказал "погулять", но Соня ясно понимала, что речь о такой же прогулке, какая была в прошлый раз. Только старушка вдруг уцепилась за несуществующее обещание внучки помочь с уборкой и не отпустила, аргументируя тем, что завтра ей на смену и поэтому одна не успеет. Артём наседать не стал, а, поблагодарив за гостеприимство, заодно удивив Соню знанием таких слов, спокойно ушёл. Ушёл, чтобы, воспользовавшись предоставленной информацией, вернуться полноправно на следующий день, когда Соня осталась в одиночестве, и завершить начатое. Как и мечтал: на её кровати перед игрушечным пони, что подарил.

Несмотря на неделю перерыва, не торопился, упорно добивался реакции от неё. Настоящей, а не как в прошлые разы.И в какой-то момент Соня действительно ощутила возбуждение и отдалась этому чувству. Даже обрадовалась поначалу. Мелькнула мысль, что, возможно, всё реально вернуть, что всё может быть, как раньше. Ведь и бабушка теперь знает и начала принимать его. Он устроился на работу и, кажется, действительно так старался измениться. А Артём, словно слыша её мысли, говорил, как сильно её любит, убеждал что всё наладится и будет хорошо, как раньше, даже лучше. Соня слушала это и так хотела поверить, но затем вспомнила все его угрозы: как заставлял, как унижал, как мучил и как насиловал неделю назад. Точно так же, как тогда в туалете. Ничего не изменилось с того момента. Он продолжал брать, что хотел, и не считался с её мнением. Соня обняла его за плечи и уткнулась в шею, так, чтобы он не увидел её слезящихся глаз.

О такой ли жизни она мечтала? Она и сама не знала, о чём мечтала, но отчётливо поняла: любить Артёма очень больно, ведь все, что он делал приносило страдание. Его любовь приносила страдания.

Илья потратил неделю, чтобы всё подбить и точно понять, что делать. Сложнее всего было прийти на поклон к отчиму за деньгами. Ненавидел его. Ненавидел с того самого момента, как он явился к ним в дом после трагической смерти отца на службе. Явился почти сразу, отчего ещё тогда напрашивался вопрос об их взаимоотношениях с матерью. Илья его так и не принял, хотя прошло больше шести лет. И просить деньги у него было унизительно.