Книга Одержимость. Заставлю тебя, страница 122 – Леся Эм

Кажется, всё близилось к окончанию. Судья собиралась отпустить парня, но тот внезапно объявил, что хотел бы рассказать ещё кое-что. Соня удивлённо подняла на Андрея взгляд. Из обсуждений с адвокатом она поняла, что это всё, что он собирался сказать. Но дополнительное слово дали. И тогда, к удивлению всех, он объявил, что был свидетелем вечера изнасилования. Что видел, как они втроём, включая Илью Киреева, шли к выходу из коллежа. Как потерпевшая пыталась убежать от Артёма, который её поймал и увёл дальше.

Адвокат Сони тут же попытался опротестовать это заявление, защищая её от статьи о даче заведомо ложных показаний. Защитник Артёма в свою очередь промолчал, видимо потому что появление Ильи мгновенно рушило версию защиты.

Судья же нахмурив брови пролистала бумажки в руках, и, отклонив протест, спросила Андрея:

— Вы это вспомнили только что?

— Нет, я говорил об этом следователю, — судья ещё не успела ничего спросить, как парень пояснил. — Но он сказал, что я просто перепутал день, так как Соня утверждает, что подозреваемый действовал один. Но я точно знаю, что не ошибся. Именно после этого дня Артём стал крутиться вокруг неё.

Соня не успела даже сообразить, когда судья обратилась к ней.

⁃ Потерпевшая Маринина, подозреваемый Матвиенко был один в день совершения преступления или ему помогали?

Соня сглотнула. Ответить нужно было прямо сейчас. Взгляд против воли прыгнул на лицо Артёма. Ожидала увидеть ухмылку, насмешку, радость и торжество, но вместо этого он смотрел на неё, напряжённо прищурившись, апотом и вовсе будто отрицательно чуть мотнул головой. Нет. Наверняка, показалось. С чего бы это?

— Потерпевшая Маринина, ответьте, пожалуйста, на вопрос, — повторила судья.

Соня сморгнула и попыталась произнести:

⁃ Артём… — но горло пересохло и пришлось вначале откашляться, а также поправить себя, — подозреваемый Матвиенко был один, — она смотрела ровно перед собой.

⁃ Потерпевшая Маринина, вы знаете, что дача ложных показаний карается законом? — будто почувствовав её смятение, уточнила судья.

Соня подняла взгляд на неё и ровно сказала:

⁃ Знаю.

Судья кивнула ей и произнесла:

⁃ Если это все свидетели, — захлопнула папку с делом, — суд удаляется для вынесения приговора. Судебное следствие окончено.

Ему дали семь лет.

Семь. Лет.

Он так больше ничего и не сказал. Даже, когда озвучивали приговор, смотрел только на Соню. Чувствовала его взгляд. Сама же в этот момент гипнотизировала своё запястье, на котором пару месяцев назад блестел насильно надетый браслет. А теперь его не было. И Артём больше не заставит его носить. На секунду захотелось прийти домой и выбросить украшение в окно, как поступила в тот вечер с его кофтой.

Когда Артёма уводили, Соня всё же подняла на него взгляд. Он будто ждал этого. На лице появилась лёгкая улыбка и… сожаление в глазах. Растерялась. Тут же увела свой в сторону. Этого Соня точно не хотела видеть. Не сейчас. Сейчас не надо было. Надо было тогда. Тогда, когда спрашивала. Когда хотела это услышать. Когда готова была это принять. Когда желала знать, что раскаивается и хотел бы начать всё по-другому. А сейчас зачем? Сейчас поздно. Сейчас не надо. Не надо…

Снова посмотрела на него, но парня уже выводили из зала суда и потому уставилась лишь в его спину. Зажмурилась и стала мысленно твердить: