Книга Одержимость. Заставлю тебя, страница 30 – Леся Эм

Не успела прийти в себя после падения, как злой голос позади заставил сжаться:

— Ты, блять, фригидная что ли? — а спустя секунду Артём добил. — Сука! — то ли называя её так, то ли просто на эмоциях. Соня не поняла и не хотела понимать. Она уставилась в пол, ожидая, если не боли, то унижения. Поэтому всё остальное воспринимала только на слух.

Слез с кровати. Прошёл мимо неё. Открыл комод. С силой захлопнул так, что Соня дёрнулась от резкого звука. Опустился рядом с ней на пол, подхватывая за ягодицы вверх, ставя снова задом к себе. Шелест упаковки от презерватива. Выдавил гель, который сразу мерзкой прохладой коснулся промежности. А после резкий рывок члена в неё до упора. Не сдержала стон. Погрузился слишком глубоко, больно уткнувшись внутри. Зато всё закончилось очень быстро. И без повторов. Но главное, больше не пытался целовать ее там.

Хотя не сказать, что от этого было сильно лучше, ведь будто помешался. Каждый последующий раз, когда приводил к себе, пытался от неё чего-то добиться. Просил. Требовал. Угрожал. Но заканчивалось всё всегда одинаково. Срывался.

А в следующий раз опять сначала. Бесконечные ласки, поцелуи и поглаживания, убеждения расслабиться, и снова тот же итог, когда ничего не менялось. И так раз за разом.

Нет, больно не делал, использовал смазку, но злился, чувствовала интуитивно. Пожалуй, это было единственное, что она теперь чувствовала. Будто все свои эмоции заглушила окончательно, спрятав глубоко внутри, концентрируясь лишь на нём. Предугадывая и пытаясь не провоцировать.

Дошло до того, что действительно старалась сделать, как требовал Артём, почувствовать хоть что-то. Но зная, что будет дальше, снова зажималась. Иногда хотелось закричать: «Просто сделай это и оставь меня в покое!» — потому что не понимала, что хуже: сам бесчувственный секс или его ожидание под пыткой грубоватых ласк парня. Но продолжала молча всё терпеть.

Зато Артём не уставал обвинять. Говорить, что с ней что-то не так и что все нормальные девчонки возбуждаются от его действий. И в конце концов, у Сони стала закрадываться мысль, что парень прав, с ней действительно что-то не впорядке. Ведь он пытался. Каждый раз пытался. Не давил. Был даже своего рода нежным. Сдерживался до последнего в ущерб своим желаниям. А Соня всё равно ничего не чувствовала, как бы он ни старался. И так было всё время… до одного раза.

В ночь перед тем днём она почти не спала, делала курсовую. А после сдачи Артём, не желая ничего слушать, всё равно потащил к себе. Правда, сильно не мучил, ограничился лёгкой попыткой приласкать, а после быстрым механическим сексом. Но когда всё уже закончилось, упрямо прижал, обнимая сзади. Соня тихо ждала, когда отпустит, перебирая в голове отвлечённые темы, но от недосыпа глаза то и дело закрывались. Сам парень не спал и, будто о чём-то размышляя, лениво поглаживал её по обнажённому бедру. Соня уже почти проваливалась в сон, но от этого простого действия, которое даже не было направлено на возбуждение, ведь он уже удовлетворил себя, вдруг заметила, как легкое тепло стало растекаться по телу. Просто тепло, не более того.

Вспоминая потом дома это чувство, Соня убеждала себя, что это реакция организма во время засыпания, а не ответ на его ласку. Потому что оказалось, признаться себе в возможности что-то почувствовать с ним — ещё унизительней, чем просто быть его личной шлюхой.