Книга Высшая математика, страница 57 – Леся Эм

– Пойдём, – отозвался парень и попытался взять за руку, когда направилась в намеченную сторону, проходя мимо него. Отстранилась раньше, чем успел сжать ладонь. Промолчал. Но не сдался. Буквально спустя 10 шагов почувствовала, как рука легла на талию поверх пуховика. И снова нет. Прибавила ходу и освободилась.

– Так всё, стой! – догнал, опередил и развернул к себе, – кажется, ночью ты думала обо мне не только хорошее, как я сказал?

Остановились прямо в середине тротуара. Я оглянулась на проходящих мимо людей, дождалась, когда останемся в относительном одиночестве и начала:

– Я согласилась с тобой на прогулку только чтобы…

– Марин, прости! – с ходу прервал парень. Я хоть и замолчала, но извинения ничего не меняли, о чём собиралась тут же сообщить, но он продолжил первый:

– Я озабоченный идиот! Я хочу тебя до одури. У меня встаёт, даже когда ты в пуховике. Я смотрю на тебя в одежде, а вижу голую. А вчера перебрал и меня вынесло. Ты такая податливая была. Тебе же всё нравилось.

Я смотрела на него во все глаза, такой исповеди не ожидала. Она шокировала, немного льстила, но всё равно не помогала.

– Если мне всё нравилось, это не значит, что… – вместо продолжения оглянулась в сторону, мимо прошёл мужчина.

Хотела же поговорить в парке, но вместо этого стоим здесь, мешаяходить людям.

– Я знаю, – вздохнул, – у меня просто вылетело из головы, что у тебя никого не было до меня

– Что? – смутилась. Прозвучало так, будто я чопорная девственница, которая ничего не приемлет до самой свадьбы. Или это так и выглядело?

– Да нет, ты не поняла, – заметил моё состояние, – мне, наоборот, это нравится, – подступил ближе, – я с ума схожу оттого, что буду у тебя во всём первым.

Внутри что-то оборвалась, потому что он уже не был первым поцелуем, и много чего другого, да и что за самонадеянность такая? Но парень поспешил исправиться сам:

– Во всём, что ты захочешь, – и в этот раз мой стыд нечем было крыть. Но Матвей решил довести до победного, – я и ушёл-то, потому что кончил бы прям там, если бы так продолжили. Мне надо было проветриться. А ты сразу сбежала, я толком и объяснить ничего не успел.

Конечно, сбежала, я же подумала, что меня выбросили, стоило только в чём-то отказать, но вслух сказала:

– Хорошо! – хотя по голосу было понятно, ничего хорошего, потому что ещё один момент меня взбесил не меньше, чем остальное, – тогда, что значило: если тебе надо было, то ты бы… -договаривать не стала, рядом снова прошли люди. Да, Матвей понял о чём я и без конкретики. Мгновенно отвёл взгляд в сторону. Отвечать также быстро, как до этого, не торопился. Я внимательно смотрела за палитрой эмоций на его лице. Вначале облизал губы, а затем пару раз прикусил нижнюю. Не сразу поняла, что так пытался скрыть расползающуюся по наглому лицу улыбку. В конце концов, поднял взгляд и беззастенчиво объявил, понижая голос:

– Если бы я сам не захотел остановиться, то нашёл способ, как тебя развести, и ты бы сделала всё, что мне надо было.

Меня бросило в жар от его слов, и я сразу ушла в протест:

– Нет! – процедила сквозь зубы, сузив глаза.

– Хорошо, нет, – согласился мгновенно, но по самоуверенному лицу видела, что так не считал. И к ужасу поняла, что и сама не уверена в своей правоте. Это его наглая упёртость против моего почти полного отсутствия опыта и раньше пугала, а в таком ключе вызывала панику.