Книга Марианна. Попаданка в нелюбимую жену, страница 138 – Дора Коуст

Мое выразительное молчание заставило Бергамота поднять голову.

— Что-у? — спросил он недоуменно. — Между прочим, я всегда мечтау о питомце. Он так забавно трясется.

— Но так нельзя! — возмутилась я искренне.

Но что именно нельзя, ответить не смогла бы. Тот факт, что перед нами был еще один демон, но не такой безобидный, как Бергамот, кардинально менял мое отношение к происходящему.

— Хозяу-йка, я могу его убить, сожрать или таскать. Тебе какой вариау-нт предпочтительнее? — поинтересовался котяра, глядя мне прямо в глаза.

И вот он и правда же смотрел мне в глаза, пока его лапа нагло уворовывала со стола кусочек пышного хлеба.

Мой взгляд стал пристальнее. Кот сделал вид, что ничего не заметил.

— Между прочим, первое правило-у демона — защити-у хозяиналюбой ценой. Это инстинкт, заложенный в нау-с века назад, — попытались меня отвлечь от похищения тарелки с салатом.

Но салат я ему утащить не дала и уверенно потянула посуду на себя. Взгляд котофея сделался разобиженным.

— А про не объешь хозяина своего в вашем кодексе ничего не сказано? — поинтересовалась я строго.

— Там другое сказано-у. Что хозяин обязан заботиться о пропитании своей любимочки, — проворчал наглый котяра, сделав морду тяпкой.

Он явно хотел сказать что-то еще. Возможно, даже вытребовать у меня пятьдесят процентов моего позднего обеда, плавно переходящего в ужин, но от дверей раздался тихий, едва различимый скрип.

Повернув голову на звук, я узрела Арсарвана. Он шел, стягивая на ходу черные перчатки.

При виде графа кошак уменьшился в размерах и с виноватым видом опустил уши. О том, что произошло в его отсутствие, Арс, судя по каменному лицу, уже знал, но крайне жаждал получить подробности.

— Привет, — вот и все, что я ему сказала, стушевавшись под этим взглядом.

Разговор нам предстоял не из приятных.

Выслушав версию кота, который очень сильно просил оставить ему перепуганного питомца и божился, что из смастеренной им клетки ему никогда не выбраться, а внутри клетки не превратиться, граф отослал Бергамота по его кошачьим делам.

Картина вырисовывалась мрачная.

Во-первых, мы даже подумать не могли, что о ритуале знал кто-то еще, кроме Татии и увиденной мною старухи. Мы даже не рассматривали подобную возможность, и она едва не стоила нам серьезных последствий.

То, как решилась эта проблема, Арса удовлетворило. Но впредь он собирался относиться к бывшим знакомым Татии с большим вниманием. К нам в поместье кого бы то ни было он без своего разрешения слугам пропускать запретил. Даже герцогиню Имарки, которая тоже могла знать больше, чем показала.

Во-вторых, из решения первой проблемы так или иначе вытекала вторая. Маркиз де Ларвиль покинуть наш дом в своем человеческом обличье уже совершенно точно не мог. Но знал ли кто-то еще, что он собирался к нам с визитом?

Этот вопрос пока оставался без ответа. Как и другой: почему Татия доверилась именно ему? Я не сказала этого вслух, но версия у меня появилась.

Этих двоих я посчитала любовниками. Противно и обидно за Арса стало мгновенно.

— Если о том, что Татия собираласьпройти через ритуал, знал кто-то еще, нам лучше скорее поменять нас местами. — отметила я, проглотив свои догадки.

— Не переживай, мы выберемся из этой передряги, — мягко пообещал Арсарван, сидя в кресле напротив.