Книга Искушение для ректора, страница 47 – Наталья Гордеевская

Дыхание стало частым, ладони мокрыми, а сердце билось, как пойманная птичка.

Между тем ректор совершенно не обращал внимания на мое состояние, открыл дверь ключом, включил внутри свет и с приглашающим жестом произнес:

- Прошу.

Я стояла, неловко переминаясь с ноги на ногу и не решаясь войти. Было ощущение, что это очередная западня для меня.

Ректор недоумевающе нахмурился:

- Лили, в чем дело?

Кровь бросилась мне в лицо, кажется, даже уши запульсировали от смущения и страха.

Еле ворочая языком, я пролепетала:

- А вы… не попытаетесь… то есть, я хочу сказать, вы не сделаете мне… ничего?

Он приподнял вопросительно бровь:

- О чем ты?

Я торопливо заговорила, пытаясь подбирать слова так, чтобы он не подумал, будто я его обвиняю:

- Ну… мы там будем совсем одни. Я вас ни в чем не подозреваю, конечно, вы не подумайте! Вы не будете меня… - на этом месте словарный запас будто закончился, и я замолчала, опустивголову.

- Не буду тебя – что именно? Насиловать? – с сарказмом переспросил ректор. – Такого ты обо мне мнения?

Мне стало стыдно от его слов.

Он вздохнул так, будто терпение его было на исходе, и спокойно, чуть насмешливо произнес:

- Вот и спасай девиц из разных передряг. Вместо благодарности назовут насильником. Заходи уже, не буду я покушаться на твою невинность. Обещаю.

Я несмело переступила через порог. Дверь за мной с грохотом закрылась, отрезая от внешнего мира и оставляя наедине с этим странным мужчиной.

Пристроив свой плащ на вешалке, я прошла за ректором по небольшому коридору и оказалась в большой кухне-гостиной. Робко села на диван серебристо-серого цвета и спросила:

- Почему мы не вернулись в академию?

Ректор отошел от плиты, на которую поставил греться ярко начищенный чайник, сел в кресло напротив меня и уставился на меня нечитаемым взглядом.

-  Ты пыталась сбежать, – его тон был обвиняющим, но, кажется, гнева в голосе не было. – Хоть ты и дала мне слово этого не делать. И если бы тебе не встретился этот идиот Кевин, то тебя бы и след простыл, верно?

- Нет, - мой ответ прозвучал еле слышно. – Признаю, такая мысль мелькнула в голове. Но я не пыталась сбежать.

Я отпустила голову и почувствовала себя бесконечно одинокой.

Двое мужчин пытались установить надо мной власть, но никому из них не было дела, что я сама думаю об этом.

Встреча с Кевином почти обернулась насилием, а вот ректор, похоже, еще только начинает меня мучить.

Он пересел ко мне на диван и приподнял пальцами мой подбородок. Я зажмурилась, но из глаз все равно потекли слезы.

- Ну же, крошка Лили, - ласково произнес он. – Все закончилось. Кевин тебя больше не тронет.

Я взглянула в его глаза и почти утонула в их серебре. Где-то глубоко в них вспыхивали искры, гипнотизируя и очаровывая своим танцем.

С трудом отвернувшись, я горько усмехнулась:

- А вы? Вы разве не представляете для меня такой же угрозы, как и он?

Ректор в ярости отпрянул от меня, словно я его ударила. Он вскочил и заходил по комнате, время от времени взъерошивая волосы и сжимая кулаки. Наконец остановился и гневно отчеканил:

- Не смей меня даже сравнивать с этим куском дерьма! Он пытался взять тебя силой! А что тебе сделал я? Спас от этого мерзавца? Может, не стоило и вмешиваться? Может, ты этого и хотела?

- Что вы мне сделали? – с удивлением переспросила я. Его вопрос прозвучал так обескураживающе, что даже слезы высохли. – Вы меня купили, вот что вы сделали! Купили, как лошадь! Никто не спросил моего мнения! Ни Кевин, ни вы!