Онлайн книга «Душа на замену»
|
Он замолчал, погрузившись в глубокую задумчивость и устремив взгляд куда-то вдаль, словно его глаза могли пронзать стены, а мысли — измерять космос. Казалось, его разум проводил сложные, почти математические вычисления, взвешивая все «за» и «против» моей нежелательной, но теперь очевидной сущности. Очевидно, он пришёл к холодному, прагматичному выводу, что даже человек, особенно этот человек, каким бы неудобным он ни был, всё же гораздо более приемлем, чем труп. Эта оценка, какой бы мрачной и унизительной она ни была, вызвала у меня неописуемое, почти первобытное облегчение. Более того, в этом облегчении таилось какое-то извращённое, почти садистское удовольствие от того, что даже его идеальный, выверенный мир должен был уступить моей несовершенной реальности. Медленно и размеренно кивнув, скорее из чувства долга, чем из искреннего желания продолжать столь неудобный разговор, он соизволил снова обратить на меня внимание и продолжить беседу, тщательно контролируя интонации, чтобы не выдать ни малейшего следа внутреннего потрясения. * * * — Что ж, похоже, теперь уже ничего не изменить, — начал он с явной неохотой в голосе, словно признавая неизбежную, хотя и неприятную истину. — Однако я бы настоятельно рекомендовал вам не афишировать тот факт, что вы когда-то были человеком. Последствия могут быть… нежелательными. — Он сделал паузу, и в его задумчивых словах появилась новая, почти клиническая нотка, а в глазах мелькнуло что-то похожее на научное любопытство, отстранённое и аналитическое. — Хотя, должен признать, — произнёс он, окинув меня взглядом, словно сканируя, — было бы, несомненно, интересно изучить вас и понаблюдать за вами. Человеческая душа в практически бессмертном теле… Его голос постепенно затих, слова растворились в воздухе, а взгляд стал рассеянным, словно он был за много миль отсюда. Казалось, его мысли унеслись вдаль, затерявшись в созерцании столь интригующей, почти шокирующей аномалии, которойя была. Судя по всему, он надолго погрузился в свои размышления, осознавая всю серьёзность последствий и потенциал этого необычного открытия. Внутри меня, в самой глубине моего существа, казалось, эхом отдавалась глубокая космическая пустота, необъятная и холодная, как бездна между звёздами. Это было одиночество, выходящее за рамки простого физического уединения, безмолвное, зудящее осознание того, что я фундаментально, на уровне самой своей природы, отличаюсь от всех остальных. Я была не просто человеком среди драконов; я была аномалией, парадоксом, существом, не имеющим аналогов. Но я не из тех, кто хандрит или упивается жалостью к себе. Я быстро сделала мысленную пометку, что буду яростно, с невероятной решимостью оберегать эту тайну своей души. Она стала моим самым сокровенным секретом, моим проклятием и моим спасением. В то же время случайное, почти безразличное упоминание о «бессмертном теле» поразило меня, как удар молнии. Это откровение было настолько грандиозным, настолько меняющим жизнь, что мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не задать шквал вопросов, которые мгновенно сформировались у меня на языке. К счастью, мне не пришлось сразу же сталкиваться с этой ошеломляющей концепцией или погружаться в пучину самоанализа, потому что он внезапно нарушил затянувшееся молчание, словно очнувшись от транса. |