Книга Душа на замену, страница 152 – Рада Теплинская

Емрис первым потерял самообладание, его тело напряглось, и он с криком, полным чистой, необузданной страсти, бросился на меня:

— Р-ри, р-ри!

Этот крик обрушился на меня, как цунами, сметая все последние преграды и погружая меня в безбрежное море удовольствия, где перед моими глазами взрывались и переплетались калейдоскопические цвета. Блейн, почти одновременно с моим криком наслаждения, вошёл в меня ещё глубже, словно проникая в самую суть, и его движения только усилили и без того невероятные, потрясающие ощущения, доведя их до абсолютного пика. Не в силах больше сдерживаться, он рухнул на кровать, увлекая меня за собой. Мы лежали, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя после экстаза. Я слышала прерывистое, почти стонущее дыхание Емриса, чувствовала, как неровно, но мощно бьётся сердце Блейна у меня на коже и как по его телу пробегает лёгкая дрожь, когда он резко вдыхает, словно после долгого погружения. Блейн прошептал мне на ухо, едва коснувшись губами чувствительной ямочки за ухом:

— Моя.

Это было похоже на луч солнца, пробивающийся сквозь облака, на самое нежное, но в то же время властное признание в любви и преданности. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы от переполняющего меня невероятногосчастья, необъятной любви и ощущения абсолютного единения с моими мужчинами. Емрис обнял меня, его руки нежно, но крепко сжали меня. Он начал целовать мои волосы, затем щёки, вытирая мои слёзы и нежно бормоча:

— Люблю тебя, моя золотая девочка.

Но когда я подняла на Блейна затуманенный взгляд, он с лёгкой усмешкой тут же поправился, и его голос звучал глубоко и уверенно:

— Наше!

Мне было так чудесно лежать между этими двумя замечательными и любящими мужчинами, в надёжном коконе их объятий, чувствуя их тепло, дыхание и биение сердец. Я была так совершенно удовлетворена и счастлива, что почти сразу погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

Старая поговорка «утро добрым не бывает» эхом отозвалась в моей голове, кисло напоминая о моём нынешнем затруднительном положении. Я остро ощутила это, когда задолго до первых лучей рассвета эти двое — мои личные, сводящие с ума «редиски», как я их ласково (и ворчливо) называла, повторяя фразу из какого-то полузабытого фильма, — начали безжалостно будить меня. Лёгкий толчок быстро перерос в более настойчивую тряску, разрушив хрупкие остатки моего сна.

Сопротивление было бесполезным, но я цеплялась за тепло одеяла с упорством прилипалы. Вставать было невыносимо, мой сонный мозг категорически отвергал эту идею. Мы едва забрались в постель около трёх часов ночи, а теперь, судя по кромешной тьме за окном, было не больше пяти. Мои внутренние часы кричали о несправедливости. Но их безжалостная эффективность не знала границ, и споры явно не входили в их планы. Увидев, что я упорно не желаю сдвинуться с места, они бесцеремонно схватили меня, брыкающуюся и возмущённо ворчащую, и понесли по холодному воздуху в ванную. Там они применили свой самый эффективный, хоть и варварский, способ пробуждения: поставили меня под холодный душ.

К счастью, вода не была ледяной, но внезапный переход от горизонтального тепла к вертикальному холоду дезориентировал меня, и от прохладной воды у меня мгновенно проснулись все нервные окончания. Я ахнула, а затем с моих губ сорвался поток невнятных, совершенно неуместных ругательств, ярко выражающих мое недовольство таким варварским пробуждением. Разумеется, моя красноречивая тирада вызвала лишь добродушные смешки у моих мучителей, которые, вероятно, сочли ее саундтреком к своему утреннему ритуалу.