Книга Душа на замену, страница 156 – Рада Теплинская

Войдя в обеденный зал, мы увидели, что там уже кипит жизнь. Присутствовала вся семья, а также Льер Минас — знакомое и желанное зрелище. Затем мой взгляд упал на незнакомое лицо: дракон, на вид не старше сорока лет, обладал поразительной, величественной красотой, свойственной всем драконам. Его спокойная властность и утончённая элегантность в одежде наводили на мысль, что он, скорее всего, жрец из храма. Проходя через большой зал, я заметил, что количество стражников, расставленных по всей резиденции, немного, но всё же увеличилось. Меня кольнула лёгкая тоска — это было нежное напоминание о том, что я больше не могу уединяться, но я понимала необходимость этого. Учитывая, что я обладаю золотой формой, а значит, обладаю огромной силой и потенциальной ценностью, такая усиленная охрана была разумной и предусмотрительной мерой предосторожности.

Мы довольно шумно вошли в столовую, и наша коллективная радость и оживлённая болтовня вызвали волну радостной энергии. Мы всё ещё с энтузиазмом делились впечатлениями от утра — о раннем пробуждении, захватывающих дух прыжках и нашем незабываемом совместном полёте. Наш восторженный рассказ сразу привлёк внимание всех за столом, прервав их разговорыперед завтраком и заставив всех обратить на нас внимание. Льер Айрелл, наш патриарх, широко улыбнулся, выражая одобрение. Он был явно рад нашему счастью и единству. Льер Минас смотрел на нас тёплым, понимающим взглядом, на его губах играла нежная улыбка. Священник, после того как окинул нас проницательным, оценивающим взглядом, который, казалось, уловил каждую деталь, учтиво кивнул и тепло, приглашающе улыбнулся. В его глазах читалось глубокое понимание. Льера Лавена с выражением глубокой нежности на лице улыбнулась нам, её глаза блестели от непролитых слёз — это была глубокая материнская привязанность и, возможно, лёгкая сентиментальная гордость за своих сыновей и их избранницу. Казалось, только младшие сёстры были больше заинтересованы в том, чтобы узнать подробности нашего оживлённого разговора, и их широко раскрытые глаза следили за каждым нашим жестом. Льера Ровена даже игриво вздохнула, сетуя на то, что её не пригласили поучаствовать в прыжках со скал.

В целом завтрак прошёл замечательно, в атмосфере тепла, смеха и ощутимого чувства общей радости — поистине прекрасная прелюдия к тому, что должно было произойти. Это было идеальное начало дня, в который я стану замужней женщиной.

После завтрака, когда со столов были смахнуты последние крошки, а в воздухе столовой ещё витали ароматы свежей выпечки и крепкого чая, дружная толпа обитателей поместья — не только членов семьи, но и бесчисленной прислуги, от старших экономных до самых юных горничных, конюхов и садовников, — начала неспешно, но с заметным волнением двигаться в сторону небольшой часовни на территории усадьбы. Комната была полностью преображена: полы отполированы до зеркального блеска, окна сияют чистотой, а свежесрезанные полевые цветы, собранные, похоже, на рассвете, источают нежный аромат, наполняя воздух сладкой, почти благоговейной дымкой. Было очевидно, что подготовка к обряду велась в спешке, но с огромным вниманием к каждой детали.

«И когда они только успели?» — пронеслось у меня в голове, когда я огляделась. Скорее всего, слуги трудились всю ночь, бесшумными тенями скользя по поместью, пока остальные спали. Хоть это событие и не афишировалось громкими объявлениями или приглашениями, разве можно что-то скрыть в таком поместье от тех, кто в нём живёт и работает? Особенно когда слухи о вчерашнем, столь необычном событии, уже просочились и шепотом передаются от кухни до конюшен. Любопытство и искренняя привязанность к господской семье собрали у часовни, казалось, всех обитателей поместья, от мала до велика. Они толпились у входа, перешёптывались и изредка обменивались взволнованными взглядами.