Книга Душа на замену, страница 176 – Рада Теплинская

Вскоре после этого потянулись бесконечные, словно вереницы, потоки гостей. Казалось, этот парад лиц никогда не закончится, и каждое из них несло в себе уникальную смесь ожиданий и реакций. Они подходили, чтобы поздравить нас, вручали тщательно упакованные подарки, обернутые дорогой бумагой и перевязанные атласными лентами — символами богатства и статуса. Они желали нам долгих лет жизни, процветания и — что вызывало у меня легкий дискомфорт, учитывая нашу уникальную ситуацию, — многочисленных наследников.

Эти пожелания в отношении потомства вызывали у меня горькую усмешку или, скорее, острое осознание нашей исключительности, которая делала подобные обыденные надежды бессмысленными. На мой неопытный взгляд, большинство этих лиц выражали скорее вежливое безразличие, их улыбки не доходили до глаз, оставаясь лишь масками светской учтивости, а слова звучали как заученные, лишенные искренности фразы.

Однако были и те, чья искренность согревала душу, словно солнечный свет после долгой холодной ночи: их объятия были тёплыми, крепкими, обнимающими не только тело, но и сердце; их пожелания звучалиот чистого сердца, а глаза сияли неподдельной радостью за нас, лучились счастьем. И, конечно же, встречались те, чей взгляд был пронзительным и в нём сквозила неприкрытая, едкая зависть — к нашей смелости, к нашим драконам, к нашему очевидному счастью. А их тихий шёпот, казалось, окутывал нас, как ядовитый туман, распространяясь по залу, словно змеиный яд. В общем, всё было как всегда — и, вероятно, как везде, где собирается большое количество людей, объединённых сложным клубком интересов, амбиций, сплетен, старых обид и новых надежд.

Блейн и Емрис, прекрасно чувствуя мою лёгкую отстранённость от общего потока и моё стремление к более искреннему общению, вскоре совершили спасительный манёвр и представили меня своим друзьям. Их было немного, всего несколько человек, может быть, с десяток, но зато это были по-настоящему близкие люди, с большинством из которых они учились ещё в академии, деля радости и горести студенческой жизни. Лица этих людей были открытыми, смеющимися, а глаза, в которых горел живой огонь дружбы, мгновенно вызывали доверие. Их радость за нас была настолько искренней, что ощущалась почти физически, окутывая теплом.

Они были счастливы не только тому, что мои мужья — их друзья — наконец-то нашли свою истинную пару, соединившись в таком необычном и крепком союзе, но и тому, что Емрис обрёл собственного дракона, что само по себе было событием исключительной важности и практически беспрецедентной редкостью в наше время, способным изменить не только его судьбу, но и весь наш мир. Среди них были и те, кто, подобно Емрису, проявлял живой, почти фанатичный интерес к древним обрядам, забытым заклинаниям, алхимическим зельям и тайнам мироздания. Узнав о том, что у меня есть доступ к обширной храмовой библиотеке, они без тени смущения и с восторженным нетерпением напросились в гости к нам в поместье. Мы все, уставшие от официальной части и жаждущие более глубокого, содержательного общения, были только рады такой перспективе. Их приезд обещал дни, наполненные интеллектуальными беседами, изучением старинных манускриптов и возможностью поделиться знаниями, которые так редко встречаются в светском обществе.