Онлайн книга «Душа на замену»
|
91 Шумиха началась примерно через полгода после нашей свадьбы, когда по нашему сплочённому сообществу со скоростью лесного пожара распространилась новость: первая смешанная пара, дракон в спящем состоянии и человек, решили пройти священный ритуал Единения. Они представляли собой поистине завораживающее зрелище: молодой человек, чей внутренний дракон ещё не пробудился, и женщина-человек. Их связь была ощутимой, аура чистой, неподдельной привязанности, казалось, мерцала вокруг них, заставляя их светиться почти неземным светом. Во время предварительного совета со старейшим жрецом была раскрыта вся серьёзность ритуала объединения. Жрец с торжественным видом и пронзительным взглядом объяснил, насколько высоки риски и насколько велики награды. Он подробно рассказал о том, как ритуал может, по сути, объединить их жизненные силы, потенциально продлив их жизнь. Для человека и дракона это означало две возможности: либо человек обретёт долголетие дракона, либо, что печально, жизнь дракона сократится до человеческой. Однако молодой человек слушал, не дрогнув. Он не сводил глаз со своей возлюбленной, и когда священник закончил, он не колебался ни секунды. Его заявление было непоколебимым и прозвучало с такой убеждённостью, что эхом разнеслось по тихому залу: «Я лучше проживу один день с ней, чем целую вечность без неё». Однако девушка-человек была охвачена тревогой. На её нежных чертах лица читалось беспокойство, а взгляд постоянно блуждал по его лицу, словно она пыталась оценить глубину его самопожертвования. Она переживала не за себя, а за него. Мысль о том, что она может сократить его долгую драконью жизнь, стать для него обузой или разочарованием, тяжким грузом легла на её хрупкие плечи. Наблюдать за их глубокой преданностью было горько и в то же время приятно. Это наполнило моё сердце теплом, граничащим с болью. Мои мысли обратились к юноше; несправедливость по отношению к его спящему дракону, изящество и сила, которые я в нём видел, поражали. А девушка… о, эта девушка! Её любовь, её самоотверженность, её тихая сила — в ней было больше драконьей сущности, чем в некоторых из тех, кто родился полностью трансформированным. Она заслуживала быть драконихой. Я погрузилась в эти размышления, как вдруг услышала тихий смешок — не в ушах, а прямо в голове.За ним последовал знакомый бархатистый голос, в котором слышалось ласковое веселье: — Что ж, если ты действительно в это веришь, моя искорка… Я чуть не подпрыгнула от неожиданного ментального вторжения. Воздух во дворе часовни был пропитан предвкушением, пока мы все ждали появления новобрачных. Все взгляды были прикованы к старинным деревянным дверям, а толпа застыла в благоговейном молчании. Когда они наконец появились, держась за руки, по рядам зрителей прокатился коллективный вздох. Для всех присутствующих — почтенного священника, собравшихся прихожан и, конечно же, для меня — это был момент полного, ошеломляющего потрясения. Они не просто вышли, они преобразились. Юноша, чей дракон так долго пребывал в спячке, теперь стоял перед нами как великолепное мифическое существо. Его чешуя переливалась глубокими графитово-серыми оттенками, плавно переходящими в полированное серебро, и отражала солнечный свет, словно расплавленная луна. Рядом с ним, не менее величественная, стояла его возлюбленная. Из человеческой девушки появилось грациозное создание: изящная дракониха, чья чешуя представляла собой яркий изумрудно-зелёный гобелен, переходящий в блестящий золотисто-жёлтый, сияющий и невероятно притягательный. |