Книга Душа на замену, страница 59 – Рада Теплинская

В этот момент я почувствовала, как что-то внутри меня пришло в необъяснимый восторг, полный предвкушения приключений и веселья. Правда, почему «что-то»? Кажется, это был «кто-то». И этот «кто-то» — моя драконица. И дай бог мне ошибиться, но чую я, что она та ещё проказница.

После всего произошедшего аппетит у меня был просто зверский, хищный. Казалось, что желудок требует насыщения до самого дна, до самых клеток, которые, возможно, перестраивались под мою новую сущность.

Каждое мышечное волокно словно кричало о голоде. Мне почти физически казалось, что драконица внутри меня тоже ликует, наслаждаясь этим приливом первобытной жажды жизни, особенно когда я поглощала мясо, отрывая куски зубами и ощущая их сочный вкус. Мне казалось, что где-то глубоко внутри, в груди, я слышу мягкое, довольное урчание, как будто внутри меня поселилась огромная сытая кошка, лениво переступающая лапами.

Однако, украдкой поглядывая на Лисси, я быстро поняла, что она этого не слышит — ни моего волчьего аппетита, ни тем более внутреннего мурлыканья. Это осознание принесло мне такое огромное облегчение, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Страх быть раскрытой, показаться странной или даже пугающей в своём новом обличье был силён. Моя тайна осталась при мне.

После обеда, не теряя ни минуты, я отправилась прямиком в библиотеку. Это было место, которое я, кажется, «помнила» как убежище, наполненное запахом старой бумаги и тишиной, полной невысказанных историй.

Выбрав несколько толстых, тяжёлых томов, посвящённых драконам — их древним традициям, таинственным легендам и мифам, — а также прихватив потрёпанный, но подробный атлас мира (знание географии сейчас казалось мне абсолютно необходимым), я собрала всё это богатство. Аккуратно сложив книги и атлас стопкой на кровати, я решила оставить их для изучения на вечер, предвкушая погружение в новые знания.

Сама же я отправилась исследовать дом, но не просто так, а с определённой целью. В первую очередь меня интересовали комнаты опекуна, его мерзкого сынка Мердока и, конечно же, кабинет первого. Может, это и мелочно, но мне невыносимо хотелось им насолить, оставить свой маленький, но заметный след.

Поскольку возможности для «крупных» действий пока не представлялось, я решила начать с разведки, чтобы понять обстановку и продумать, как лучше «все обставить», чтобы эффект был максимальным и, желательно, неотвратимым.

Не знаю, откуда, ведь вроде бы информация о расположении комнат не входила в те «вкладываемые» воспоминания, которые передались мне вместе с новым телом, но я«помнила» этот дом. Я словно знала его на подсознательном уровне, каждый поворот, каждую скрипучую ступеньку.

Поэтому комнаты опекуна и Мердока я нашла почти сразу, двигаясь по коридорам с уверенностью, которая меня саму удивляла. Как я опять-таки «вспомнила», до болезни «я» регулярно убиралась в них, а значит, знала, что и где лежит, где что спрятано, какие вещи особенно ценны и хранятся под семью замками.

В кабинете опекуна, примыкавшем к его спальне, я в первую очередь обратила внимание на большую, почти до краёв наполненную чернильницу. И, как я снова «вспомнила», чернила в ней были особые — несмываемые, практически вечные, которые не удалялись даже с помощью магии. Именно такие чернила использовали для составления наиболее важных документов, записей в домовых или деловых книгах, чтобы, как говорится, эти записи «остались на века».