Книга Жена светлейшего князя, страница 32 – Лина Деева

Затем легко тронул поводья, и конь послушно порысил обратно в долину. А в небе над нашими головами кружил железный ворон, зорко высматривая опасности, которые могли подстерегать нас в пути.

— Что будет с разбойниками после суда?

Мне было плохо — и телу, и душе. Заморозка чувств прошла, и от мыслей о чудом не случившемся меня то и дело пробивала крупная дрожь. Надо было как-то отвлечься, остановить карусель раздумий, где запоздалый страх перед прошедшим перетекал в страх неизвестности будущего. И я, как бы дурно мне ни было, выбрала для этого разговор.

— Скорее всего, они отправятся к Тьерсену на рудники, — отозвался Геллерт. — И те из них, кто сумеют достойно себя показать, лет через пять смогут вернуться к обычной жизни.

Выходит, он всё-таки решил проявить милосердие? Потому что в Ренне…

— Отец велел бы развесить их по деревьям вдоль дороги, — вырвалось у меня. Но только я собралась пояснить, что это не критика, как Геллерт с невесёлой усмешкой отозвался:

— Мой отец тоже. А я считаю, что казнью убийц убитых не вернёшь. Тем более Клод с подельниками, насколько мне известно, не успели замараться в крови — только в грабежах.

— Это очень великодушное решение, — серьёзно заметила я. — Жаль, мало кто считает так же, как вы.

Геллерт наклонил голову:

— Благодарю, — и разговор на какое-то время угас.

Плавный спуск закончился, и мы выехали из леса. Дальше дорога петляла по сочному полевому разнотравью, которое ещё не успело выжечь летнее солнце.

— Почему они вас слушались? Неужели просто испугались?

Я была искренне признательна спутнику за то, что он отвечал на вопросы, но не задавал их сам. Не расспрашивал о виконте и Жюли, и о том, как я вообще оказалась в повозке, которую остановила банда Клода Вирго. Разумеется, время для такого разговора непременно настало бы, но я надеялась к тому моменту иметь для него больше сил.

— Нет, конечно. Я немного воздействовал на их сознание с помощью Искусства, чтобы избежать кровопролития и не подвергать вас лишней опасности. Однако, — в тоне Геллерта как будто проскочила нотка вины, — сберегая от одного, причинил вам вред в другом.

— Ничего страшного, — я машинально поправила заёмный плащ. Несмотря на летнюю теплынь, мне до сих пор не хотелось его снимать. — Сбережённые жизни важнее. Вот только Клод…

— В замке я верну ему зрение, — успокоил Геллерт. — Он ведь не ослеп по-настоящему, а всего лишь думает, будто ничего не видит.

Я завозилась, чтобы заглянутьспутнику в лицо.

— Вы и такое умеете?

— В том числе.

Невольно ссутулившись, я закусила губу. В памяти всплыли обвинения д'Арреля, и на ум пришло: а вдруг? Вдруг они всё-таки правдивы? Да, виконт и Жюли почти наверняка меня выкрали, и эта часть их рассказа — ложь. Но если она во спасение?

— Вы боитесь меня? — каким-то образом Геллерт понял мою реакцию. — Не нужно, Кристин. Я клянусь честью, что никогда не причинил бы вам вреда.

Клятва — это, конечно, хорошо, и всё же… Я отвернулась, устремив взгляд к горизонту. Внутренний циник мешал мне поверить до конца.

— Вам нечего опасаться ещё и потому, — после короткой паузы продолжил Геллерт, — что сознательно использовать силу Источника во вред чревато. Это Ремесленники работают с его энергией через предметы и круги преобразований и потому могут заходить дальше. А мы, владеющие Искусством, черпаем силу напрямую и оттого получаем отдачу сразу и целиком. Не говоря уже о том, что чем талантливее обращающийся к Источнику, тем опаснее для него последствия — вплоть до потери рассудка и гибели.