Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 105 – Тина Солнечная

— Я не могу, — сказала я честно. — Я не знаю, где я. Я вообще не понимаю, где нахожусь.

«Просто иди ко мне, девочка. Давай».

Он говорил так, будто это самое простое решение на свете. Будто расстояния не существовало. Будто всё остальное — не важно.

— Кто ты? — спросила я, уже зная ответ.

В ответ — смешок. Тот самый. Узнаваемый до мурашек.

— Шарх…

Я не знала, как это возможно. Он не мог быть здесь. Не должен. Но сомнений не было ни на секунду. Это был он. Такой же, как всегда — уверенный, тянущий за собой, не допускающий мысли, что можно не прийти.

«Иди к нам».

Теперь голосов стало больше.

Три волны мыслей сплелись в одну. Они тянули, обвивали. Затягивали в себя, как поток, которому невозможно сопротивляться.

Я больше не стояла на месте.

Я летела.

Не телом — чем-то большим. Тем, что осталось от меня настоящей. Я летела сквозь этот мысленный водоворот, чувствуя, как он ускоряется, как свет сгущается впереди, как всё вокруг начинает вибрировать от напряжения.

Я лечу. Лечу. Лечу…

И вдруг — удар.

Яркий. Белый. Ослепительный.

Свет хлынул в меня так резко, что я не выдержала — и мир вспыхнул, переворачиваясь.

Первым ощущением была не боль и не страх — а мягкость. Слишком настоящая, чтобы быть сном. Тяжёлое одеяло давило на ноги, тепло окутывало со всех сторон, а в воздухе смешивались запахи, которые я узнала бы где угодно: огонь, холодный снег и свежий ветер.

Я ещё не открыла глаза, но уже слышала их.

— Она совсем другая, — голос Коула был напряжённым, хриплым, словно он говорил после долгого крика.

— Конечно другая, — спокойно отозвался Айс. — Она же сказала, что Наташа.

В груди что-то сжалось.

— А вдруг… — Коул замолчал на секунду, и эта пауза была страшнее слов. — А вдруг это не наша Катрина?

— Ой, да брось. Конечно, это не Катрина. Она же ясно сказала, что Наташа, — фыркнул Шарх. — Это наша Наташа. Коул, уймись.

Я почувствовала движение рядом, как будто кто-то наклонился ближе.

— На ней наши метки, — продолжил Шарх уже серьёзно. — Я её чувствую. Ты тоже, не притворяйся. Никакая это не подмена. Очевидно, Нуры что-то провернули — поменяли души местамиили слои, или ещё какую-то свою мерзкую штуку. Но ощущения не обманешь.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было обещание неприятностей тем самым Нурам. Меня это даже порадовало.

— То, что у моей жены теперь тёмные волосы и ещё более милая внешность, никак не меняет факта: я женился на этой женщине. А у меня, между прочим, отличная память на собственные чувства. А эти ублюдки ответят за то, что подвергли опасности нашу жену.

— Она тогда ещё не была нашей женой, — сухо заметил Айс.

— И что? — Шарх явно пожал плечами. — Это не мешает мне быть в ярости. Нуры ответят. За мухлёж. За вмешательство. За все, что она пережила.

— Пережила с нами, ты хотел сказать? Но, в целом, с этим я согласен, — сказал Айс тихо, но в его голосе прозвучал холод, от которого даже мне под одеялом стало зябко.

— Она очнулась, — вдруг выдохнул Коул.

Притворяться спящей дальше не было никакого смысла. Само собой, я открыла глаза.

Комната была знакомой и незнакомой одновременно. Слишком светлой. Слишком живой. А они — все трое — были так близко, что сердце дёрнулось, будто я снова куда-то падаю.

Коул оказался рядом первым. Он смотрел на меня так, будто боялся моргнуть.

— Кат… — он запнулся, быстро исправился. — Наташа. Как ты? Ты… ты помнишь, кто я?