Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 106 – Тина Солнечная

— Да, Коул, — ответила я.

Я говорю.

Я резко подняла руку к горлу, нащупывая кожу, словно ждала сопротивления — но его не было.

— И голосок такой сладенький, — довольно протянул Шарх. — Рад, что ты снова говоришь, девочка. Очень рад.

Он улыбался широко и так нежно.

Айс подошёл ближе, остановился у изголовья и посмотрел на меня совершенно не свойственным ему теплым взгядом.

— С возвращением, любовь моя, — сказал он тихо.

Харбон изменился. Или это мы изменили Харбон.

Я иногда просыпаюсь по утрам и всё ещё ловлю себя на мысли, что ожидаю: дрожь земли, шёпот тени под полом, ревущий ветер за стенами крепости… Но вместо этого слышу детский смех — лёгкий, звонкий, такой яркий, что невозможно сдержать улыбку.

Наш дом стоит на вершине старой крепости, там, где когда-то проходил ритуал и где земля дышала тьмой. Теперь там лежит сад. Да-да, маленький, упрямый, выстраданный сад, который Шарх зовёт «местом, где ветер играет в догонялки».

А дети… боги, дети обожают гоняться за ветром.

У нас трое малышей. Нет, не тройня. Хотя по уровню хаоса — почти.

Первый — огнеглазый мальчишка с характером Коула. Он уже в год умудрился подпалить половину кухни, а когда я ругала Коула за то, что он подаёт «плохой пример», тот только развёл руками: — Он же мой сын. Что ты от него хочешь, солнце?

Второй родилась девочка с белыми ресницами и внимательным взглядом Айса. Она тихая, серьёзная, иногда мне кажется, что она умнее всех в этом доме. Когда ей страшно — она прячется не за моей юбкой, а в тень, будто растворяется в свете. Айс с гордостью говорит, что она невероятно сильная в своей стихие.

Третий малыш — самое стихийное чудо этого мира. Рыжий вихрь с глазами цвета летнего неба. Если оставить её на секунду без присмотра — она уже на крыше, на дереве или на спине драконьего папаши.

Да. Они превращаются при детях. Да. Это безумие. Но дети визжат от восторга, и никто ещё ни разу не пострадал… ну, почти никто.

Вообще, вся наша жизнь сильно изменилась с тех пор, как границы между мирами замкнулись. Моих мужей пусть все еще немного боятся, но больше не считают чудовищами. Точнее, теперь их просто считают драконами. Сильными, почитаемыми, немного пугающими. Они герои этого мира, а еще, они первые, кто выжил на этой странной “службе”.

Так мы и узнали, что их “проклятье” передается детям. Только теперь мы считаем это даром. Мои дети волшебные, как и их отцы.

Конечно, теперь все стало иначе. Мои мужья больше не стерегут непонятные разломы. Они живут свою обычную или почти обычную жизнь.

Коул всё тот же — горячий, бурный, ревнивый. Но теперь его огонь не пожирает, а согревает. Каждый вечер он укладывает детей спать, рассказывая истории о том, как «мама в одиночкузакрыла портал». Я каждый раз говорю, что это неправда. Он каждый раз отвечает: — Пусть знают, какая у них мать.

Айс построил защитный купол вокруг Хабона из чистого, прозрачного света. Он стал учителем для одаренных детей, учит их концентрации, дыханию, магическим дисциплинам. Иногда он слишком строг. Иногда — слишком мягок. Но он справедлив и совершенно точно потрясающий.

Шарх занялся городом у подножья замка. Он научил людей работать с ветром, очищать улицы, читать воздушные потоки. И каждый раз, когда он возвращается домой, он первым делом подбрасывает детей в воздух так высоко, что у меня сердце останавливается. А малышня счастливо пищала от восторга.