Книга Чародейка по соседству, страница 47 – Елена Эйхен

Я никогда не видела его таким — абсолютно сломленным, лишённым всякой защиты. Даже в тот первый день, когда он стоял на пороге — голый, с рыбой в руке, — в нём ощущалась дикая, звериная сила. Теперь от той силы не осталось и следа.

Анжелика примчалась, тяжело дыша, сжимая в обеих руках мою плетёную корзинку из ивовых прутьев. Её глаза, широко распахнутые, были полны готовых пролиться слёз. Она смотрела не на меня, а на Кристиана, с немым ужасом.

— Вот, тётя Миля! — она прошептала, подавая корзину, её пальцы дрожали.

— Молодец, солнышко. Спасибо. Иди попей водички с тётей Элизабет, — мягко, но чётко сказала я ей, — Всё будет хорошо. Я справлюсь.

Девочка лишь кивнула, судорожно сглотнув, и, бросив на Кристиана последний испуганный взгляд, развернулась и пулей помчалась прочь, к нашему с тётей дому.

Я откинула крышку корзинки. Внутри среди аккуратно разложенных пучков сухих трав, маленьких глиняных баночек с мазями и бинтов, лежал знакомый холщовый мешочек, туго затянутый кожаным шнурком. Руки, действуя машинально, сами нашли его. Развязав шнурок, я высыпала на ладонь несколько ягод Ригил. Они были тёмно-синими, почти чёрными, с матовым, неживым блеском, размером с крупную горошину. Я взяла одну, сжала её между большим и указательным пальцами. Плотная кожица лопнула беззвучно, выпустив густой, маслянистый сок. Он был прохладным и переливался слабым серебристым отсветом.

— Кристиан, — позвала я тихо, но твёрдо, чтобы пробиться сквозь пелену его боли. — Слушай мой голос. Сейчас будет очень холодно. Потерпи. Это поможет.

Он не ответил. Лишь глухо выдохнул и стиснул зубы так сильно, что скулы выступили острыми углами. Я начала втирать подушечками пальцев ягодный сок ему в виски, делая небольшие круговые движения. Кожа под моими пальцами была обжигающе горячей.

— Теперь проглотиэто, — скомандовала я, поднося ко рту ещё одну целую ягоду. — Разжуй и проглоти. И сразу запей водой.

Он с трудом приоткрыл рот. Я положила ягоду ему на язык. Потом взяла деревянную кружку с водой, которую Анжелика, сообразительная девочка, принесла вместе с корзинкой и поднесла к его губам. Он сделал несколько коротких глотков. Вода частично пролилась ему на подбородок и шею.

— Глотай, — настаивала я. — Всё, теперь просто лежи. Сейчас должно стать легче. А вечером я принесу тебе настой. Он должен помочь ещё лучше. Вот увидишь!

Затем, не раздумывая, я положила обе ладони ему на грудь, чуть ниже ключиц — туда, где, как я думала, бился эпицентр спазма, хотя сам Кристиан был уверен, что боль идёт из головы. Его холщовая рубаха промокла от пота и холодной воды, прилипла к телу.

Я закрыла глаза, отгоняя посторонние мысли, и сосредоточилась. Слабый, едва ощутимый ток тепла потёк из центра моих ладоней. Это не магический дар, а скорее врождённая способность направлять и чуть усиливать целебные свойства трав, служить им проводником.

Я ощущала, как моё скромное, живое тепло смешивается с пронзительным холодом ягод Ригил, образуя странный гибрид. Эта сила проходила сквозь кожу и мышцы Кристиана, устремляясь всё глубже — прямо к источнику боли… к лопатке.

Вот это да… именно там скрывался главный очаг. Значит, Кристиан… отравлен. Теперь я точно знала, как ему помочь.

Под моими ладонями боль постепенно сдавалась. Прерывистое, хриплое дыхание соседа становилось ровнее, глубже, редкими вздохами наполняя грудь. Мелкая дрожь, пробегавшая по конечностям, медленно отступала, уступая место тяжёлой, почти оцепеневшей расслабленности. Жёсткое напряжение мышц сменилось истощающей усталостью.