Книга Чародейка по соседству, страница 44 – Елена Эйхен

Только я успела умыться и переодеться, как услышала скрип двери в соседнем доме. Взглянув в окно, я заметила Кристиана. Он шёл через двор, держа в руках небольшую деревянную шкатулку. Сердце почему-то ёкнуло — то ли от предвкушения долгожданной платы, то ли от самого его вида.

Я вышла на крыльцо, вытирая руки о передник.

— Даже идти к тебе не пришлось. Сам принёс плату, — сказала я, стараясь сохранить спокойный тон.

Он остановился. Насмешливый взгляд, взъерошенные волосы. Почему-то сразу захотелось потрепать его по макушке.

— А я просто выжидал, пока ты приготовишь что-нибудь действительно съедобное, чтобы оправдать такую цену, — протянул он мне шкатулку. — Держи. Три штуки, как договаривались. И не смей говорить, что они недостаточно ледяные. Я их лично отбирал.

Я открыла крышку. На мягкой голубой ткани лежали три идеальных яблока — красное, зелёное и жёлтое. Отлично! Их глянцевая кожура отливала перламутром, а от плодов поднимался лёгкий морозный пар. Они пахли зимним лесом и чем-то едва уловимо горьковатым — косточками. Похоже, косточки достигли пика созревания, а значит, получится отменное лекарство.

— Спасибо, — произнесла я, и мои пальцы сами собой потянулись, чтобы прикоснуться к гладкой холодной поверхности. — Они прекрасны.

— Ну конечно, прекрасны, — фыркнул он, засовывая руки в карманы. — Это же мои яблоки. Только смотри не простуди пальцы. А то потом ещё лечить твои обморожения.

Я закрыла шкатулку, стараясь не обращать внимания на его колкости. Он просто не умел иначе.

— Нет, лечение моих обморожений — это не твоя забота. Но если очень хочешь, за отдельную плату, пожалуй, позволю тебе это.

Кристиан усмехнулся, уголки его глаз чуть смягчились.

— Щедрость так и лезет из тебя, соседка. Ладно, не отвлекайся. Говори, какие у тебя грандиозные планы на моё бесценное сырьё? Сваришь компот? Или сделаешь яблочный уксус для тётушкиных припарок?

— Не угадал, — я подняла подбородок. —Я сделаю эликсир. От мигрени и глубокой боли. Таких в Асмире ещё не видели.

Он внимательно посмотрел на меня, и насмешка в его глазах смягчилась, уступив место лёгкому любопытству.

— Эликсир, — протянул он. — Звучит внушительно. Наделаешь бутылочек, пойдёшь на рынок и будешь кричать: «Кому от боли в селезёнке?» И что, ты думаешь, к тебе выстроится очередь?

— Я думаю, что сделаю что-то по-настоящему хорошее, — отрезала я, чувствуя, как внутри всё закипает. — У меня есть знания, и теперь есть ингредиенты. А что делаешь ты со своими яблоками? Какой у тебя бизнес? Продаёшь их оптом и сидишь на мешке с золотом в своём угрюмом доме?

— Я ими любуюсь, — парировал он. — Это куда продуктивнее, чем пытаться впарить кому-то непонятное зелье. Мало ли что у людей после него заболит.

Наш спор прервал скрип повозки и весёлый окрик:

— Молоко-молочко! Кому парного?

К калитке подъехал молочник — румяный детина с пышными усами. Я сделала шаг навстречу, радуясь возможности прервать разговор с Кристианом. Ясно же, что он закончился бы руганью.

— Эй, красавица! — молочник легко спрыгнул с повозки, держа в руках глиняный кувшин. — Как поживаете? Хозяйство обустраиваете? Вот, привёз вам, как с вашей тётушкой договаривались.

— Спасибо, — я взяла прохладный кувшин. — Как раз кстати.

— Да уж, кстати, — он отёр лоб, оглядывая двор. — У вас тут народу всё больше. Могу увеличить заказ для вас. А домик, смотрю, почище стал. Молодцы.