Книга Чародейка по соседству, страница 67 – Елена Эйхен

Кристиан отвернулся.

Я шагнула к нему, коснулась его руки.

— Кристиан...

— Нам пора, — оборвал он, но не отстранился. — Темнеет. А в лесу после заката... небезопасно.

Я хотела возразить, настоять на разговоре, но увидела в его глазах такую усталость, что передумала. Не сейчас. Потом. Обязательно потом.

— Хорошо, — согласилась я. — Пошли домой.

Обратный путь был долгим и молчаливым. Корзины ломились от редких трав и растений, которых я никогда раньше не находила. В кармане покоились драгоценные семена лунного цвета.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, когда мы, наконец, вышли из леса.

Дым из трубы был виден издалека — тётя Элизабет готовила ужин. Запах жареного мяса и свежего хлеба заставил живот предательски заурчать.

Кристиан остановился. Посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Я всё равно не уеду, — сказала я.

Он криво усмехнулся.

— Я уже понял, что с тобой бесполезно спорить.

Мы смотрели друг на друга, и я поймала себя на том, что тону в его глазах. И испугалась. Испугалась своих чувств. И тогда вдруг подумалось: а не стоило ли прислушаться к настоятельным просьбам Кристиана уехать с самого начала? Вздохнула. Теперь уже поздно об этом жалеть. Кажется, я влюбилась по самые уши.

— Тётя Миля! Дядя Крис! — радостный крик разрушил момент.

Анжелика выбежала из дома и помчалась к нам, чуть не спотыкаясь о собственные ноги. Следом, вытирая руки о передник, вышла тётя Элизабет.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — А мы уж думали, заблудились вы там! Ужин стынет!

Кристиан отступил на шаг.

— Сейчас, — буркнул он и направился к себе. — Переоденусь и приду.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью своего дома.

— Что это вы, не поругались ли часом? — проницательно произнесла тётя Элизабет, когда я поднялась на крыльцо.

— Нет, — я постаралась сделать равнодушное лицо.

— Ага, конечно, — она прищурилась. — Ты вся такая... И он на тебя смотрит так, будто... — она замолчала, покачала головой. — В общем, идём. Нужно травы разобрать, пока совсем не стемнело.

Я прошла в дом, поставила корзины на стол и принялась раскладывать свою добычу. Руки двигались автоматически,но мысли были далеко.

В лесу. У дерева. В его объятиях.

Я коснулась пальцами губ, всё ещё хранивших память о его поцелуях.

Что же происходит между нами?

Утро после нашей ссоры выдалось тихим. Слишком тихим. Я проснулась ещё до рассвета, когда дом спал, но сна не было ни в одном глазу. Тело ломило от усталости, а в голове гудело.

Я лежала, глядя в серый потолок, и снова, и снова прокручивала в голове вчерашний день. Лес. Его поцелуй — яростный, отчаянный, как признание и как нападение одновременно. А потом его слова, ударившие сильнее пощёчины: «Это ошибка».

Ошибка.

Я с силой зажмурилась. Губы всё ещё горели, помня его прикосновение. Я злилась на него за то, что он оттолкнул меня. Но ещё больше я злилась на себя — за то, что мне это было небезразлично. За то, что на одно безумное мгновение я позволила себе поверить, что этот колючий, невыносимый, скрытный мужчина... что я для него стала важна.

Я ведь поклялась себе. После Альдориана, после унижения и боли, я поклялась, что больше никому не позволю играть моим сердцем. Я так боялась снова стать слабой, зависимой, потерять себя в другом человеке. И вот, пожалуйста. Первый же мужчина, проявивший ко мне каплю сложной, противоречивой заботы, — и я готова рассыпаться от одного его поцелуя и одного резкого слова.