Книга Чародейка по соседству, страница 77 – Елена Эйхен

Я грустно улыбнулась.

Поспешно протянула женщине мазь для малыша, отсчитав сдачи больше положенного. Размена не нашлось, да и неважно — лишь бы они скорее оказались в тепле.

Когда они скрылись в серой пелене, я осталась одна посреди пустеющего рынка. Хватит. Хватит изображать из себя нищенку с лотком. Я уже зарабатываю достаточно.

Я заслуживаю большего.

Мои клиенты заслуживают большего.

Я вернулась домой злая, промокшая до последней нитки. Элеонора и Герберт сидели у печи, играя с Анжеликой в кости. Увидев меня, они замерли.

— Ты вся синяя, деточка! — ахнула Элеонора, бросаясь ко мне с сухим полотенцем. — Что стряслось?

— Я больше не буду торговать на рынке, — отрезала я, бросаямокрую, тяжёлую корзину на пол. Вода с неё тут же натекла лужей.

Герберт поднял голову от игры.

— Что так, Эмилия? Опять этот почтальон досаждал?

— Нет. Погода. Мои клиенты сегодня стояли под дождём. Старик кашлял, младенец плакал. Я не могу так работать. — Я посмотрела на них, переводя дыхание. Решение уже созрело, твёрдое и холодное, как ветер за окном. — Нам нужно настоящее помещение. Лавка. С крышей, дверью и печкой. Уж там я развернусь. И тогда к следующему лету и дом расширим.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только треском поленьев. Я знала, о чём они думают. Деньги.

— Милая, — мягко начала Элеонора, — но аренда лавки с крышей в Асмире… Это же целое состояние. Мы не потянем.

— Я потяну, — я достала из кармана передника туго набитый кожаный кошель и с глухим стуком опустила его на стол. — Я хорошо торговала последние недели. Немного накопила. Но на первый взнос и аренду хватит.

Герберт хмыкнул, отложил игру и молча потянулся к своему походному мешку. Порывшись там, он выудил несколько золотых монет и положил их рядом с моим кошелём.

— И не смотри так, — буркнул он, перехватив мой удивлённый взгляд. — Не переживай, это не награбленное. Честно заработал в соседнем городе, пока странствовал.

Элеонора, глядя на него, тоже засуетилась. Она полезла в недра своей дорожной сумки и дрожащими пальцами извлекла оттуда свёрнутый платок. Развернула — внутри тускло блеснули золотые украшения. Всё, что скопила за долгую жизнь.

Мне стало ужасно неловко. Горло перехватило, и я попыталась отодвинуть их сокровища обратно:

— Ну что вы… Оставьте себе, я не могу…

Но старики были непреклонны.

— Так будет правильно, — мягко, но настойчиво остановила меня Элеонора, накрыв мою ладонь своей. — Мы живём вместе, Эмилия. Значит, и хозяйство поднимать будем вместе.

Герберт задумчиво почесал подбородок.

— Найти помещение — вот беда. Всё хорошее давно занято гильдией.

— А ведь есть одно! — Элеонора вдруг хлопнула себя по коленям, её глаза загорелись. — Герберт, помнишь, мы мимо шли на прошлой неделе? Старая пекарня у Южных ворот! Та, с выцветшей вывеской «Сдоба»!

— Точно, — кивнул Герберт. — Она уже год пустует.

— Хозяин, говорят, в столицу уехал, — затараторила Элеонора, — а управляющий сдаёт её за гроши, лишь бы налоги отбить.Она, конечно, убитая, но…

— В ней есть печь, — закончил за неё Герберт, и его глаза блеснули. — Большая, каменная. Для твоих отваров и сушки трав — в самый раз. И комната наверху.

Я кивнула. Решение было принято.

— Завтра с утра идём в Асмиру. Смотреть пекарню.

Я подошла к окну. Дождь всё ещё стучал по стеклу. Где-то там, в своём сухом, тёплом, одиноком доме сидел Кристиан. Я вздохнула.