Книга Чародейка по соседству, страница 81 – Елена Эйхен

— Я получил письмо, — он поморщился, доставая надушенный платок. — Добрые люди сообщили мне, что ты бедствуешь. Что связалась с каким-то сбродом и позоришь моё имя, торгуя корешками на потеху черни.

«Элвин», — вспыхнуло в голове. Конечно, это дело рук почтальона. Кому ещё придёт в голову подобная низость.

— Твоё имя? — я усмехнулась. — Я вернула тебе твоё имя вместе с подписанными бумагами. Здесь я — Эмилия Скай. И я не бедствую.

Он оглядел меня с ног до головы, задержавшись на простом, нокачественном шерстяном платье, на аккуратной причёске. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он ожидал увидеть меня в лохмотьях, рыдающую у разбитого корыта. Мой успех его уязвил.

— Довольно, Эмилия, — он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Я пришёл не спорить. Я пришёл проявить великодушие.

Он наклонился ближе, понизив голос, чтобы нас не слышали остальные, хотя в мёртвой тишине лавки слышно было каждое слово.

— Собирайся. Я забираю тебя обратно в столицу.

Я моргнула, не веря своим ушам.

— Что?

— Ванесса... — он скривился, словно съел лимон. — Она оказалась... пустышкой. Красивая картинка, и только. Ни уюта, ни понимания, одни капризы и траты. Мне нужна жена, Эмилия. Удобная, тихая жена, которая умеет вести дом и не задаёт лишних вопросов. Ты справлялась с этим сносно.

Он говорил это так просто, так буднично. Словно предлагал переставить вазу с одной полки на другую.

— Я готов простить тебе эту нелепую выходку с побегом, — продолжал он, видя моё молчание. — Мы забудем позорный эпизод. Закрывай свою лавочку. Карета ждёт.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает не гнев, нет. Отвращение. Как я могла любить этого человека? Как могла страдать по этому напыщенному, пустому павлину, который видит в людях лишь удобные функции?

Он не любил меня. Он просто хотел вернуть свою любимую игрушку.

— Нет, — сказала я.

Улыбка сползла с лица Альдориана.

— Что ты сказала?

— Я сказала «нет», — повторила я громче, глядя ему прямо в глаза. — Я не вернусь. Мне не нужно твоё «прощение», потому что мне не в чем каяться. Здесь я дома. Это моё дело. И я счастлива. Без тебя.

Лицо Альдориана пошло красными пятнами. Маска благородного лорда треснула, обнажив уязвлённое самолюбие мелочного тирана.

— Ты смеешь мне отказывать? — прошипел он. — Мне? Ради чего? Ради этой дыры? Ради запаха навоза и гнилой травы?

Он резко протянул руку через прилавок и схватил меня за запястье. Его пальцы впились в кожу больно, до синяков.

— Ты забываешься, Эмилия! Ты принадлежишь мне, и ты поедешь со мной, хочешь ты того или нет!

— Отпусти! — крикнула я, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

Герберт дёрнулся было ко мне, но Альдориан, не глядя, отшвырнул старика к стене. Покупатели в ужасе шарахнулись кдверям.

— Ты поедешь, — процедил он, дёргая меня на себя так, что я ударилась грудью о прилавок. — Хватит ломать комедию. Я уничтожу эту богадельню одним щелчком пальцев...

Дверь лавки распахнулась.

Не открылась, а именно распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что с потолка посыпалась свеженькая штукатурка.

На пороге стоял Кристиан.

На нём была простая рабочая куртка, потёртые штаны, а в руках он держал тяжёлую корзину с яблоками — плату за обеды, которую он приносил с точностью часов. Обычный фермер. Сосед.