Книга Больше не кукла, страница 19 – Ольга Островская

− Тимур. Ты сейчас меня пугаешь.Объясни, что происходит, − требую снова. Голос уже срывается от ужаса.

− Не бойс-с-ся, Ж-шеня, − вдруг слышу я чей-то низкий шипящий голос.

− Кто здесь? – отшатнувшись, я налетаю на что-то. Раздаётся грохот. Мне едва удаётся устоять на ногах.

− Это я, Ш-ш-шоа-дар, − чёрный силуэт приближается. Тянет ко мне огромные жуткие конечности. – Ну что ты, малыш-ш-шка. Неужели не узнаёш-ш-шь?

− Не подходи ко мне! Я кричать буду! Не трогай меня! – кричу, размахивая руками. От паники в голове словно что-то обрывается. В глазах окончательно темнеет от боли.

− Она не помнит нас-с-с, − внезапно раздаётся теперь уже позади меня. И на плечи опускаются чьи-то руки. Наверное, руки. Я уже ни в чём не уверена.

Нервная система, не выдержав очередного испытания, машет мне ручкой, выключая сознание. Я ещё успеваю заметить, как ко мне устремляется чёрная тень. Чувствую, как тело взмывает в воздух, подхваченное чьими-то руками. Слышу:

− Унос-с-си её. Я разберусь с-с-с теми, кто в доме.

И тону во тьме окончательно.

Я снова вижу этот сон. Чувствую нежные объятия, сворачиваюсь в клубочек ну груди своего мужчины, ища у него защиты и поддержки. Я так скучала… так ждала…

Реальность врывается в моё сознание жутким холодом, порывом колючего ветра с запахом хвои и мокрых листьев, который срывает с моей головы… что-то… не знаю, во что я замотана. Неужели в тот самый плед?

Расцвеченная болезненно яркими вспышками тьма проносится мимо. Голова снова кружится. Мысли никак не могут собраться в кучу. А ощущения пугают до дрожи.

Этого не может быть. Не может. Это безумие. Я наверное всё ещё сплю и теперь вижу кошмары.

Мне кажется, что одно из тех чёрных чудищ, которые мне привиделись у маминого дома, куда-то тащит меня. С такой скоростью, что ветер в ушах свистит. Треплет волосы, обжигает лицо, высушивая солёные дорожки слёз.

А потом я вспоминаю страшные слова, которые услышала. Второй монстр собирался разобраться со всеми, кто в доме. С мамой. Тамарой Павловной.

− Нет! − срывается с губ испуганный крик. Всплеск адреналина мгновенно приводит в сознания, и я начинаю, как безумная, вырываться из лап чудовища, наплевав на пульсирующую боль во всём теле. – Мама? Что с моей мамой?

Мой похититель, кем бы он ни был, от неожиданности резко тормозит и немного ослабляет хватку. Но уже в следующую секунду заворачивает обратно в плед, пеленает будто ребёнка, прижимая к себе так сильно, что рёбра трещат. И тащит дальше.

− Отпусти, − хриплю, извиваясь и пытаясь выбраться из этого кокона. С замёрзших ног слетают балетки. По ступне лупит что-то похожее на мокрую ветку.

− Прекрати, Ж-шеня, − слышу вновь этот жутковатый шипящий голос, который почему-то кажется мне странно знакомым. − Я не хочу с-с-случайно причинить тебе боль, не рас-с-считав с-с-силу.

− Тогда отпусти, − всхлипываю.

− Не могу. Ты убежиш-ш-шь.

Ну надо же какой догадливый. Но может мне удастся как-то его обхитрить?

− Как я убегу, если ничего не вижу? Я же почти слепая. А сейчас темно, − подпускаю в голос жалобных ноток.

− Тогда мне тем более лучш-ш-ше нести тебя на руках, − замечает незнакомец. – А то еш-ш-щё пораниш-ш-шься.

Поразительно заботливый монстр мне попался. И хитрый, зараза.

− Мне в ноги холодно, − выпаливаю. – Позволь найти свои балетки.