Книга Больше не кукла, страница 97 – Ольга Островская

Ждать этого момента мне приходится ещё долго.

По моим ощущениям почти целую вечность. Но вот наконец-то крышка становится прозрачной. Я начинаю различать очертания комнаты за её пределами. И фигуру Са-арда, кажется, склонившегося над капсулой.

Выдохнув, жду, когда меня отсюда выпустят.

Крышка поднимается так медленно. Мне хочется схватитьеё и отодвинуть быстрее. Ну же, давай!

− Привет, − улыбаюсь змею старшему, как только он появляется в поле моего зрения.

Однако в ответ получаю лишь мрачный строгий взгляд.

− Одевайс-с-ся, − кладёт он рядом со мной стопку одежды.

От этого холодного тона у меня всё внутри сжимается. Ещё ни разу Са-ард со мной так не разговаривал. По крайней мере, за время нашего второго знакомства. По спине бежит озноб.

− Что-то случилось? – бормочу, осторожно поднимаясь и садясь в капсуле. – Ты… на меня сердишься? Прости… я…

Меня обжигают коротким внимательным взглядом. Бритвенно острым и откровенно враждебным.

− Хватит этих игр. На твои уловки больше никто не купится, − цедит жёстко, обрывая меня на полуслове.

Обида вспыхивает в груди колючим жаром. Тогда как руки наоборот холодеют и немеет лицо. Лишь губы начинают дрожать, и глаза жжёт.

Хочется что-то сказать. Как-то оправдаться. Но я не могу ничего из себя выдавить. Никогда не могла, как бы мама меня не ругала. Это ведь не работает. Оправдания… Только хуже делают. Заставляют почувствовать себя ещё более ничтожной.

Поэтому я молча опускаю голову и тянусь к одежде, которую он принёс. Эти вещи мне незнакомы. Какая-то туника серого цвета. Бельё. Чёрные мягкие штаны, немного напоминающие лосины.

− Это не мои вещи, − произношу ровно.

Но никакого ответа не получаю. И в конце концов просто начинаю одеваться. Сначала натягиваю тунику, чтобы спрятать как можно больше тела от его холодного взгляда. Потом свешиваю ноги с лежанки и прыгаю на пол. Са-ард даже не пытается помочь. Одеваю остальное под его пристальным наблюдением.

− Обувь, − кивает он на мягкие туфли на полу, похожие на балетки. Тоже не мои.

Но я послушно обуваюсь. Не знаю, почему Са-ард так себя ведёт, но я не хочу злить его ещё больше.

А дальше происходит то, от чего у меня волосы на голове дыбом становятся. А в груди снова разрастается чёрная дыра отчаяния и боли. Непонимания.

Са-ард отстёгивает от пояса какие-то металлические штуки и велит грозно.

− Вытяни руки!

И как только я это делаю, на моих запястьях защёлкиваются самые настоящие наручники. Не похожие на земные, напоминающие раздельные наручи, которые притягиваются друг к другу и соединяются какой-то непонятной силой. Но суть от этого не меняется. Меня только чтозаковали, как преступницу. И сделал это мужчина, которого я уже практически успела полюбить.

За что?

− Пошла, − приказывает он, не обращая внимания на мой ошарашенный взгляд и полные слёз глаза. – Попытаешься что-то выкинуть, вырублю, не колеблясь.

И именно это становится той последней каплей, которая пробивает меня окончательно, вышибая из внутреннего оцепенения, заставляя выплеснуть всю боль непонимания и обиды хоть в какой-то реакции.

− За что ты так со мной? – выкрикиваю, смотря на него уже с откровенной злостью. Губы кривятся в мучительной гримасе. – Что я такого сделала? Чем заслужила вот это? – трясу скованными руками.

− Чем зас-с-служила? – удивлённо вскидывает брови Са-ард. – Снова играеш-ш-шь, Хамана?