Книга Больше не кукла, страница 98 – Ольга Островская

− Что? – отшатываюсь я, как от пощёчины. – Какая Хамана?! Что ты несёшь? Я Женя. Женя, слышишь? И вообще не понимаю, что происходит. Почему ты так враждебен со мной?

− Не понимаешь, значит? – прищурившись, Са-ард подползает ближе. – Тебе рас-с-сказать?

− Да, − восклицаю практически с вызовом.

− Ты воспользовалась нашим доверием к своей паре, наш-ш-шей с ней связью и ментально воздействовала на нас с-с-с братом, чтобы соблазнить и усыпить. Потом ты заставила Треш-ш-ша покалечить больше десятка на-агаров и взломать наше хранилище. Этого дос-с-статочно?

С каждым его словом меня всё больше кроет шоком и ужасом.

− Нет, − мотаю я головой. – Нет, я не могла этого сделать. Я не могла так поступить. Это не я.

− Это сделала Хамана, управляя вот этим вот телом, − жёстко припечатывает Са-ард нависая надо мной. − Хочеш-ш-шь сказать, что я сейчас разговариваю не с ней?

− Нет. Я же говорю, − умоляюще складываю перед собой руки. – Я Женя. Пожалуйста, поверь мне. Я не помню всего этого.

− А что помниш-ш-шь? – сужает он глаза.

− Помню, как уговорила Шоа-дара заняться со мной сексом, не сдерживаясь. Я чувствовала себя странно и мне было немного страшновато сначала, но потом всё понравилось. Помню, как появился ты и разозлился на брата. И я…

− И ты сделала всё, чтобы я тоже отброс-с-сил страх за свою пару, − Са-ард неожиданно поднимает руку и гладит мою щёку. – Ты смотрела мне в глаза и ментально продавливала мою волю, зас-с-ставляя откинуть любую осторожность. Пользовалась моими чувствами, моими инстинктами, нашей связью, чтобы добиться с-с-своего. Я мог убить свою единственную в похотливом угаре.

− А сейчас ты заковал свою единственную в наручники, как преступницу. И знаешь? – судорожно хватаю ртом воздух. – Это гораздо… гораздо больнее, чем все ваши укусы.Тем более, что половину из них я уже не помню, как и всё, что происходило потом.

Он сжимает губы, на щеках вздымаются желваки. А в тёмном серебре глаз отражается моя боль.

− Лучш-ш-ше так, чем отдать тебя ей, − произносит он всё же. И, опустив руку, отстраняется.

− То есть… ты меня не отпустишь? – недоверчиво вскидываю брови.

Всё, что он говорит, всё, что происходит, вообще не укладывается в голове.

− Даже если я действительно слыш-ш-шу сейчас Женю, а не Хаману, это может измениться в любой момент. Она наконец-то проявила себя и показала, как легко может подчинить это тело, этот разум, − нажимает он пальцем на мою переносицу, – и все его ментальные способнос-с-сти.

− У меня нет никаких ментальных способностей, − шмыгаю носом.

− Ошибаеш-ш-шься. Хамане подвластно многое, но не ментальные энергии. Это твой личный дар, умноженный её силой. Ты очень с-с-сильна, Женя, поэтому она так за тебя цепляется. Но ты с-с-способна ей противостоять. Борись. Не позволяй ей брать верх. Продержись ещё два дня и мы избавим тебя от неё навсегда.

− А до этого? Вы будете держать меня взаперти? – с моих губ срывается истеричный смешок.

Но уже через секунду мне становится не до шуток. Потому что я понимаю − именно так они и поступят. Посадят под замок. И хорошо, если не в карцер.

− Нет. Нет, не делайте этого со мной, − во мне снова разгораются злость и отчаяние. Душу наполняет ядовитая горечь. – Не смейте, − почти шиплю я.

− Если ты действительно Женя, то со временем поймёш-ш-шь, − бесцветным голосом произносит Са-ард, мрачно наблюдая за мной.