Книга Их любимая кукла, страница 135 – Ольга Островская

− Дитя, я не думаю. Я знаю, − снисходительно улыбается незнакомка.

− Может ты даже знаешь кто я и откуда? – скептично сужаю глаза.

− Я тебе больше скажу, земная девочка Женя. Мне известно, не только кто ты, откуда и как попала сюда, но и том, кто такие твои спутники. Гораздо больше чем известно тебе. Я знаю, откуда они прибыли, что ищут и что собираются делать с тобой, − алые губы изгибаются в ироничной улыбке. – Знаю, что они выполнят своё обещание и, как только вы окажетесь в родной Вселенной, помчатся вместе с тобой к твоей родной планете. Но не из благородства, нет. А для того, чтобы заполучить вместо искусственной игрушки, настоящую, живую землянку. Преданную, страстную, любящую. Я могла бы тебе сейчас в подробностях рассказать, почему таким хорошим, умным девочкам, как ты, не стоит доверять таким матёрым, расчётливым хищникам, как Чёрные на-агары империи Аша-Ирон. Могла бы предостеречь, чтобы уберечь твоё наивное, ранимое сердечко от боли. Но это ведь бесполезно. Да, влюблённая девочка Женя? Ты уже принадлежишь им душой. Уже поддалась их брутальной самцовой харизме. Ты рискнёшь всем, если они предложат тебе быть с ними.

Сглотнув, я как зачарованная смотрю на незнакомку, загипнотизированная её тихим голосом. Не в состоянии отвести взгляд. Черноволосое создание подплывает ко мне совсем близко. Склоняется. Смотрит в глаза, гладит мои спутанные волосы. Пугая и завораживая одновременно.

− Это не так. Я не влюблена, − слегка качаю головой.

− Ты ведь сама знаешь, что это ложь. Только тебе незачем мне врать. Это твой выбор, на который ты имеешь полное право. Я уважаю его, хоть мне и не дано этого понять. Но знаешь, в чём проблема? Ни их обещания, ни намерения, ни твоё решение вскоре не будут иметь никакого значения.

Меня пробирает ознобом, будто за шиворот кто-то пригоршню ледяной крошки насыпал.

− Почему?

− Потомучто вы опоздаете. Твоё тело умрёт раньше. Оно уже медленно умирает. Если ты сосредоточишься, то сама это почувствуешь. Пройдёт ещё несколько земных суток и изменения будут необратимыми. А через две недели, твоё сердце не выдержит и остановится. Как уже останавливалось дважды. Твоя мать так и не дождётся твоего пробуждения.

Это как удар под дых. Больно настолько, что в глазах темнеет. Прижав руку к груди, я комкаю сорочку, царапая через неё кожу. Кажется, будто я уже сейчас чувствую своё настоящее сердце. Умирающее сердце. Ощущаю его последние удары.

− Нет. Этого не может быть. Ты не можешь этого знать. Я тебе не верю, − трясу головой.

− Можешь не верить, но готова ли ты рискнуть? – сочувственно сводит брови брюнетка.

Она права. Не могу. Не могу. Небо, что же делать?

− Разве это биосинтезоидное тело не ощущается тобой уже, как твоё настоящее? – мягко спрашивает она. − Разве ты порой не ловишь себя на том, что привыкла к нему настолько, что не отличишь теперь от своего живого? Знаешь, почему так происходит?

− Почему? – снова срывается с моих онемевших губ.

− Потому что твоя живая, сильная, яркая, эмоциональная сущность постепенно перекраивает биосинтезоидную оболочку. На генетическом уровне. И это было бы прекрасно. Но чем дольше ты живёшь в этом теле, тем тоньше твоя связь с твоим настоящим. И скоро тебе некуда будет возвращаться.

Каждое её слово жалит, попадая точно в цель. Задевая во мне всё, что только можно. Заставляя верить, чувствовать, бояться...