Книга Их любимая кукла, страница 138 – Ольга Островская

Чёрт. Это стрёмно. Очень стрёмно. Жутко просто.

Что делать? Как такое вообще могло произойти?

Наверное, я на Имаране. Ещё одной «гостеприимной» планете, на которую мы сами прилетели. Это кажется самым вероятным и вместе с тем совершенно невозможным. Но киты в космосе мне тоже казались невозможными.

Только зачем я здесь? Неужели этой жуткой особе, которая меня похитила, настолько нужно это тело? И если да… то так ли ей важно согласие на-агаров, чтобы его заполучить? Станут ли они с ней договариваться? Может, сочтут, что с ней лучше не связываться и бросят меня, ради своей миссии?

Это они для меня сали чем-то важным и нужным. Пробудили во мне первую в моей жизни влюблённость. А вот кто я для них, пока не понятно.Но в любом случае я сильно сомневаюсь, что Са-ард рискнёт всем ради меня. Так же как и Шоа-дар.

Так что моя похитительница в этом сильно просчиталась.

И это её обещание... Что-то мне уже слабо верится, что она действительно вернёт меня в настоящее тело. Даже если способна на это. Зачем ей морочиться, если можно просто как-то очистить биосинтезоидное тело от моего присутствия и спокойно себе занять освободившеюся оболочку. Один раз она меня уже обманула. Значит, может обмануть когда и в чём угодно.

Нужно выбираться отсюда. Но как?

Вопросов в голове роится уйма, а ответа ни одного.

− Эй, есть здесь кто? – делаю вторую попытку. На этот раз куда громче. И снова безрезультатно.

Голова уже не кружится, и я осторожно поднимаюсь на ноги. Оглядываю свою камеру ещё раз. Странное здесь всё. Я будто внутри какой-то многогранной шарообразной ячейки, из которой нет выхода.

Чёрт. Когда же закончится эта полоса жутких приключений? Настоящее попадалово. Жила же себе, никого не трогала, училась, планы на жизнь строила. А теперь...

− Са-ард, Шоа-дар, кто-нибудь, услышьте меня, − всхлипываю судорожно. Надеясь, что хотя бы сейчас мои биосинтезоидные мозги не станут для них препятствием и позволят нам связаться.

Тишина в ответ.

− Чарпатчхе! Ты меня слышишь? Отзовись немедленно! – уже почти кричу, мысленно взывая к настырной менталистке.

Но она молчи, гадина такая.

Закусив губу, обхватываю плечи. Маленькое пространство моей камеры, кажется, ещё больше сужается, давя на психику, доводя до паники.

Собравшись с силами, подхожу к стенке. Рассматриваю ближе. Восьмиугольные грани, диаметром около метра, по краям кажутся более плотными, а в середине визуально будто истончаются, пропуская золотисто-оранжевый свет. Или это они сами светятся?

Вскинув руку, я осторожно касаюсь пальцем светящейся середины. Твёрдая. На ощупь похожая на бумагу. Ни холодная, ни тёплая. Тыкаю сильнее. Ничего. Может попробовать проломить?

Вот только пока не хочется калечиться. Оно вполне может оказаться куда крепче, чем кажется на вид. Плюс я не знаю, где нахожусь, и чем это для меня обернётся. Вдруг, там за пределами, среда для меня совершенно неподходящая?

Но в крайнем случае, можно будет попробовать.

Осмелев, стучукостяшками. Тихий звук вибрацией прокатывается по всей комнате. И обрывается, будто его проглотил кто-то. Может, эта камера как-то защищена и потому я ни до кого не могу докричаться? Это кажется вполне логичным. Если на-агары могут создавать такие щиты, то, возможно, на это способны и мои похитители.

Спустя некоторое время я убеждаюсь, что все стены моей маленькой тюрьмы, не считая пола, абсолютно однородные. Нет даже намёка на дверь. На мои призывы так никто и не откликается.